Я не выдержала и вышла в гостиную.
— Вы что так кричите? Вернее орёте на весь дом, как сумасшедшие, что случилось у вас?
Отец опешил и удивлённо на меня посмотрел.
— Ты... Да как ты смеешь рот открывать? От кого беременная, говори?!
Я сделала вид, что не понимаю его.
— Кто беременный? Мама? Думаю, от тебя. — Ответила отцу, сейчас я тебя до истерики доведу, как ты нас.
Он слюной подавился.
— Что? Мать сказала, что ты беременна, отвечай, кто он? Отец ребёнка?! Это Юдин выродок? Да я его удавлю собственноручно!
Снова валять дурака стала.
— Я? Беременная? Мам, ты что, во сне видела? Ох уж эти мне психологи! Ты её больше слушай, она такого наговорит.
Та на грани была, точно! Сейчас в обморок свалится.
— Наташа! Но ты же сама сказала, что беременна и что будешь рожать. — Мама присела на стул.
Отец прошёлся по гостиной.
— Кто из вас врёт, я не знаю, но завтра поедем в больницу с тобой. — Он остановился около меня. — И если только ты беременна, берегись!
Я усмехнулась и ушла в свою комнату, а там заплакала. Как же поступить, если я завтра в больницу попаду, то из неё уже выйду без ребёнка. Отец насильно заставит меня, вернее, какими-нибудь лекарствами накачают и... Нет. Надо бежать! Когда у нас с Генкой было? В феврале, в середине где-то, а сейчас май, три месяца... Ой, как же я так беспечно отнеслась к этому. Бежать! Но куда? У нас вообще родня есть? Или отец запретил и это? Он может! Деньги? Деньги есть, у меня хранились более ста тысяч, и карта, на ней много денег, с собой взять? Так отец сразу заблокирует её, как только поймёт, что я сбежала. Интересно, родительский контроль стоит или нет на телефоне? Ладно, разберёмся... А может, он меня даже искать не будет, непутёвую дочь. Скорее всего.
Собрала сумку, паспорт на месте, СНИЛС, страховой полис, медицинский... Теперь вещи, по минимуму, куртки, джинсы, кое-что собрала, сумка большая, куда теперь. Выглянула из комнаты, родители ругались в своей комнате, вернее, кричал отец, а мама, скорее всего, опустив голову, слушала. Психолог, тоже мне! Уже смеркалось, к тому же накрапывал дождь, тучи, пасмурно. Я потихоньку спустилась вниз и вылезла через окно, всё. Закрыла и потихоньку пробиралась к лазу, да, у меня в детстве был свой лаз в заборе, интересно, я сейчас выберусь через него на улицу? Надо же, вылезла! Бежать! Подальше от этого дома, куда глаза глядят.
До вокзала добралась на автобусе, взяла в кассе билет на поезд Москва — Кисловодск и укатила в неизвестность, выйду где-нибудь в пути. К утру мы были в городе Орёл, здесь я и вышла, а куда идти, не знаю. Купила пирожок с капустой и чай, поела, села на автобус и в город. Где же здесь недорогие гостиницы? А куда я вообще приехала? Частный сектор? Домишки небольшие... Села на лавочку возле одного из них и заплакала... Наташка, какая ты дура!
***
Сейчас, вспоминая свои приключения, улыбаюсь, а тогда... Не до улыбок было. Сидела на лавочке в чужом городе и в буквальном смысле слова ревела!
— Это что за мокрота? — Услышала женский голос. — Ты кто такая?
Женщина... Сколько ей лет, не определила, не понимала ещё. Женщина и женщина, невысокого роста.
— Я? Сама не знаю, не знаю, где остановиться. Боюсь всего.
Надо же, дома хорохорилась, а тут... Ну, чужой город, понятно. Она посмотрела на меня.
— А зовут тебя как, знаешь?
— Наташа. Некрасова. — Ответила ей и вытерла слёзы.
Она кивнула головой, разглядывая меня.
— На воровку ты вроде не похожа, да и воровать-то у меня нечего, идём со мной, я Клавдия Ефимовна Липкина, живу одна, значит, и не помешаешь мне. Согласна у меня жить?
— Я не воровка... Просто...
Она снова критически меня осмотрела.
— Идём, дома поговорим, что ж тут-то.
Домик у Клавдии Ефимовны небольшой, но уютный, везде чисто.
— Проходи, не стесняйся, не хоромы барские, но жить можно.
Почему она про барские хоромы сказала? Не поняла я, конечно, но прошла, сумку с вещами оставила возле порога, всё равно я здесь не надолго.
— У вас очень уютно. — Похвалила жильё.
Она вздохнула.
— Родительский дом, мама и папа простые люди были, рабочие, и я тоже, работаю поваром, муж на железной дороге работал. Жили мы хорошо, дружно, а вот детей бог не дал. Всё хотели из приюта взять, а там пяти лет, трех лет, мы новорожденного ждали, да так и не дождались. А ты москвичка?
Я кивнула головой.
— По говору поняла, и видно, из богатой семьи, вещи на тебе дорогие. — Кивнула Клавдия Ефимовна головой.
Дорогие, не просто дорогие, а очень дорогие.
— Всё правильно, я из богатой семьи.
Липкина подозрительно посмотрела на меня.
— Выгнали, что ли?
Выгнали... Никто меня не выгонял, уж лучше бы выгнали.