Не надолго сын, поверь.
— Ну это пока. Скоро уже, Андрюша, ты Юдин будешь. — Бабушка обняла его.
Вот и Некрасовы подъехали. Наташа. Платье на ней какое... Блестит на солнце, аж глаза слепит. Сегодня солнце почему-то и тепло. Как будто специально солнышко вышло из-за тучек.
— Наташа. — Подарил ей букет.
А у неё дрожат руки.
— Спасибо. Гена, очень волнуюсь. Интересно, жёлтой прессы нет здесь? А то ведь...
Я пожал плечами. Не до них, ничего вокруг не замечаю.
— Не знаю, если честно. — Держу Наташу за руку.
— Наташа, дорогая моя, какая ты красивая. — Мама моя поддержала невестку. — Не волнуйся так.
Наташа кивнула головой.
— Познакомьтесь, Полина Арсеньевна, это Клавдия Ефимовна, она приехала на свадьбу. Поддержать нас, посмотреть на нас счастливых. Так сказала.
— Здравствуйте, рада с вами познакомиться, вы необыкновенная женщина.
Мама похвалила тётю Клаву, чем и растрогала её. Родители Наташи уже, видно, познакомились с ней, как хорошо всё сложилось, правда, не без препятствий.
Нас пригласили на регистрацию. Вся церемония длилась не более двадцати минут, ну вот стоило так волноваться? Стоило! Сначала меня спросили, согласен ли я взять в жёны Наташу? Мой ответ — да, Наташа тоже сказала да, и регистраторша скрепила наш брак подписями.
— Геннадий и Наташа! Объявляю вас мужем и женой! Поздравлю. Поцелуйтесь, молодожёны! — Регистраторша нас поздравила первая. Так уж водится. Мы поцеловались.
Марш Мендельсона, поздравления и крики: «Ура!!!» Кричал громче всех, конечно же, Андрюша.
Эпилог от Наташи.
Вот и всё! Была я Некрасова, была Михайлова, теперь стала Юдина.
Свадьба наша была домашняя, так окрестили её родственники, за столом все сидели радостные, Андрюша всех с бабушкой Клавой познакомил. Он вообще от неё не отходил. Домработницы и Юдиных, и Некрасовых обслуживали стол, блюда подносили, которые мы с тёть Клавой приготовили, вернее, она, я не могла, у меня всё из рук валилось от волнения.
Но блюда оказались на славу, наших гостей накормили.
Поздравления приняли и подарки. Сами понимаете какие. Очень дорогие. Свадебное путешествие отменяется, Андрюше учиться надо, договорились летом на Лазурный берег отправиться.
Через месяц и Андрюша стал Юдин.
***
Прошло полгода, и нам вручили повестки в суд. Всем троим. Андрюше тоже. Как мне не хотелось туда, но деваться некуда было. Надо ехать. Меня в это время подташнивало, в общем, понятно почему, скоро я ещё принесу приплод. Только пока не знаем кого, мальчика или девочку. Гена рад, а я? Я тоже рада. Малыш — это всегда радость.
Сам процесс шёл долго, нас вызывали для дачи показаний в суде, когда я вошла, то удивилась, Аксинью не узнала, куда девалась красота? Весь лоск осыпался. Удивительно. Впрочем, за решёткой нет салонов красоты. Нет косметологов, нет маникюрш, там суровая жизнь. Она смотрела на меня с ненавистью. А что я тебе сделала? За что ты убить меня и сына моего собиралась? Настю Родину убила. Интересно, докажут убийство? Ладно, посмотрим.
Сам Астахов выглядел так же, он мало изменился, только похудел вроде немного.
Долго о суде что рассказывать? Да. Убийство Насти доказали. Оказывается, прежде чем бросить пистолет в яму вместе с трупом, шофёр завернул его в целлофановый пакет. На пистолете отпечатки пальцев Аксиньи, и именно из него была убита Настя.
В общем, приговор такой. Астахов получил шесть лет общего режима, дочь его осудили на десять лет. А шофёр получил три года колонии поселения. Жаль, не доказали, что взрыв машины Геннадия устроил Астахов, тот Юрий как в воду канул, так и нигде не могли отыскать. Может, за границу сбежал? Услышав приговор, Аксинья вскрикнула, а что ты хотела? Чтобы тебе оправдательный приговор вынесли? Убийца.
***
После суда поговорили с Харитоном.
— Здравствуй, боец! — Харитон пожал руку Андрею. — Рад тебя видеть.
Андрюшка улыбнулся.
— Здравствуйте, Харитон. Я тоже рад. — Ответил сын.
Харитон нас поздравил с законным браком, я говорю ему: «Да мы уж полгода как поженились».
— Знаю. Но где же я вас, Наталья, увижу, чтобы поздравить? Хоть вот здесь.
— Спасибо. Желаю, чтобы и вы женились, и жена была хорошая.— Что ему ещё пожелать? Поинтересовалась Родиным. — Как там Юрий Михайлович?
Он покивал головой.
— Спасибо. — Вздохнул глубоко. — Юрию Михайловичу сейчас уже лучше, время всё же много прошло, пришёл в себя. Я часто у него бываю. Сам в Орле живу.
В это время откуда-то Иван Метелин вывернулся. Да откуда? Он же у нас в суде работает.
— О, все здесь. Ну, здравствуй, Андрей Некрасов. — С улыбкой пожал руку Андрюше.
Сын тоже улыбнулся.