Но бэтээры грузили вовсе не для того, чтобы опрокинуть наглых китайцев: армия модернизировалась, и новые машины шли в обычную мотострелковую часть, бойцы которой китайцев и в глаза не видывали. Да и взять майора из «Гаммы» летчик согласился только после письменного приказа Ларичева.
«Ил» вырулил на взлетную полосу. Метнулись за иллюминаторами стройные ряды огней. Транспортник стал набирать высоту. Вдалеке под крылом колыхнулась серебристая россыпь огней: Москва салютовала им…
Мысленно Артем повторил телефоны, имена и свое задание. Бумаг ему не дали: того требовал режим особой секретности. «Будешь числиться при штабе округа военным советником, — сказал на прощание Ларичев. — Вплоть до особого распоряжения…» Вспомнился почему-то Багратион — как живой. Его бы в полет и дальше — туда, где ждут лесные ловушки, нехоженые тропы и свирепые китайцы, которые улыбаются даже тогда, когда убивают…
— Товарищ майор! Проснитесь, товарищ майор! — затормошил Артема за плечо второй пилот. — Москва вызывает по рации майора Тарасова!..
Пройдя мимо распятых на тросовых креплениях бронетранспортеров, через грузовой отсек Артем вошел в кабину. В овальном окне светилась спокойная полная луна.
— Майор Тарасов у аппарата!
Сквозь атмосферные помехи пробился знакомый голос:
— Генерал Ларичев! Тарасов, приказываю: вскрыть пакет с предписанием немедленно! Не по прибытии в часть, а немедленно! Тебе ясно?!
— Есть, товарищ генерал! — ответил Артем. — Будут еще распоряжения?
— Свяжусь с тобой по спецсвязи, когда будешь в штабе части! Все!..
Тарасов вернулся на насиженное место, вынул из нагрудного кармана запечатанный пакет, переломил пополам сургуч с российским орлом. На раздрызганной пишмашинке белобрысой прыщавой девочкой из секретной части под генеральскую диктовку было отпечатано: «Командиру учебной роты в/ч 21057 (батальон «Гамма»). Приказываю: уничтожить группу китайских наркоторговцев, находящихся под покровительством местного военного командования…» Дальше шли звания и фамилии, которые Артем поспешил тщательно запомнить. И подпись внизу: «Начальник особого отдела Штаба Вооруженных сил РФ генерал-лейтенант Ларичев Д. Г.». Дата, подпись…
Голова чуть кружилась: вот где собака зарыта! Отсюда и секретность. «Ларичев дал мне задание лично, хотя мог просто отдать письменный приказ и спустить его через Завитушу, — понял Тарасов. — Да, немалые чины в деле замешаны… Готовься к сюрпризам, товарищ военный советник!»
Свернув предписание и сунув его обратно в нагрудный карман, Артем откинулся на неудобную спинку сиденья и закрыл глаза. Долго еще лететь — плюс дозаправка в Свердловске.
Прапора из технической службы вяло играли в карты при тусклом свете внутреннего освещения.
Военный аэродром, вырезанный в тайге звериными челюстями скреперов, заливало дождем. «Ил» приземлился, но разгрузку не начинали: ждали кого-то. Явно озабоченный второй пилот протопал мимо Артема, даже не взглянув на пассажира. Загалдели сопровождающие при бэтээрах: ожидание разгрузки достало и их. За иллюминаторами тускло мерцали прожекторы, полускрытые пеленой дождя. Замолкли моторы, и установилась звенящая тишина.
Странности, случающиеся после приземления, опытному человеку были понятны: не успел доехать зампотех части, принимающей груз, или срочность какая-то по дороге возникла… Но нет: время шло, а командир «Ила» не давал команды на разгрузку, и люки были наглухо задраены.
«Чем дальше от Москвы, тем больше бардака, — подытожил про себя Тарасов. — Или наоборот: чем ближе к Москве, тем бардака меньше… или больше… Так что все-таки случилось? Почему такая спешка и звонок по спецсвязи?» Очень хотелось курить — прапора, топчущиеся у темных туш бэтээров, потихоньку дымили в рукав.
Артем помял в руках сигаретную пачку и спрятал обратно в карман: нельзя курить в транспортнике, не надо военный этикет забывать. Экипаж волновался — густой мат первого пилота гулко отдавался в листах обшивки.
«Это не из-за меня ли задержка?! — осенило Тарасова. — Подчищают проблемные места… Нет, не верю в такую спешку, майор из Москвы — не такая уж важная птица. Тут что-то другое…»