— Осмотреть местность, обследовать возможные участки просачивания противника, то есть, виноват, преступников, — поморщившись, ответил Добронравов.
— Я бы хотел взять с собой старшего лейтенанта Эгле, — сказал Артем. — И, если возможно, его подразделение.
— Эгле я отправил в командировку: он два часа назад убыл в Саратов за молодым пополнением, — не моргнув глазом ответил подготовившийся к такому повороту дела Добронравов. — Так что берите Гришина, взвод солдатиков — и скорым маршем на заставу «Таежная»! Командир погранотряда — мой хороший друг, большой души человек, а начальник «Таежной» — так тот мой племянник двоюродный…
— Эгле, кстати, как раз перед отъездом подал доклад об осмотре квадрата 36–81, — заметил особист. — Ознакомьтесь на досуге…
Тарасов со спокойным выражением лица кивнул. Он хорошо знал эти особистские фокусы и не поддался на старый трюк. Нет никакого доклада, и знакомить приезжего ни с чем не будут.
Дальний Восток — дело тонкое, ребята…
Глава десятая. Спецназ умирает, но не сдается
В офицерской столовой за столиком одиноко сидел Артем, одетый в камуфляжную полевую форму. Перед ним горкой торчало остывшее картофельное пюре, сбоку к которому сиротливо жалась тощая котлетка. Тарасов пил томатный сок, глядя в сторону выхода, откуда должен был появиться особист.
«Они тут ведут каждый свою игру, — думал Артем, прихлебывая прохладный напиток. — Добронравов связан с китайцами и боится особиста, особист связан с Добронравовым и боится китайцев… Я для них — и беда, и спасение. Да-а, послал бог командировочку! А готовят здесь без души, надо сказать…»
Тарасов отодвинул тарелку и закурил.
— Доброе утро! — раздался голос за спиной Артема.
— Бросьте свои шуточки, — не оборачиваясь, отозвался Тарасов. — Вы всегда со служебного хода в офицерку входите?
— Как правило. Тогда порции посвежее дают…
Майор Гришин отодвинул стул и присел напротив Артема, осмотрел нетронутый завтрак.
— Не передумали ехать? — вдруг спросил особист.
— Нет, а что?
— Не нравится мне все, — признался майор, и Тарасову показалось, что тот говорит искренне. — Вот и сегодня — на «Таежную» едем… Гиблое место…
— Не люблю, когда пугают. — Артем отодвинул стакан и поднялся. — Остальное по дороге… На «ты» буду обращаться, не против?
Застава «Таежная» располагалась в живописном месте и имела славную историю. В ее окрестностях в начале славных семидесятых располагался полк быстрого реагирования, нацеленный на китайскую территорию. Отгремели бои южнее и севернее, наступило затишье, вскоре сменившееся сдержанной дружбой, а позднее взаимовыгодной коммерцией. Особый отдел Дальневосточного военного округа регулярно устраивал шмоны на заставе и в охотхозяйстве поблизости, но то ли особисты плохо искали, то ли погранцы хорошо прятали, только драгоценного белого порошка, ввозимого с китайской стороны, так ни разу и не нашли. Часто сменяемые командиры заставы обзаводились двухэтажными домиками в Подмосковье и хорошими заграничными машинами, а родимая граница как была на замке, так и оставалась… Кто-то большой и сильный берег как зеницу ока тропу, проходящую как раз через фронт «Таежной», по склонам, буйно поросшим мхом, по каменистым осыпям, под сдержанно гудящими на ветру кронами вековых деревьев. Кому-то важному было очень нужно, чтобы дешевый белый порошок из Китая, дорожая с каждым километром маршрута, проделывал многотысячекилометровый путь до Москвы.
Особист чувствовал себя в части как дома. Через минуту после его появления, вытирая масленые губы рукавом рабочего комбинезона, из-за модулей выбежал нетрезвый прапорщик с докладом. Еще через пять минут загудел прогреваемый мотор бэтээра, и прапор стал сыпать отборным матом.
— Берем только отделение автоматчиков, — сообщил Гришин.
— Толку от них, — отозвался Артем. С автоматом на плече и подсумком с тремя запасными рожками он чувствовал себя бодрым, готовым к приключениям.
— Приказ Добронравова, — сказал особист. — Он это потом запишет как учебные стрельбы штурмовой роты с участием откомандированного офицера из Москвы. Всех зайцев полковник убьет.
— Недолюбливаешь командира? — усмехнулся Тарасов.
Гришин махнул рукой.
Бэтээр выкатился из ворот, переваливаясь всеми восемью колесами. На броне покачивались три расхристанных дембеля с касками на локте и автоматами на коленях.
Артем поморщился и поднял руку. Машина встала.
— Старший — ко мне! — гаркнул Тарасов.
Один из бойцов спрыгнул с брони, застегивая на ходу крючки ворота, подошел.