За бортом корабля все также поблескивали далекие звезды, словно гадая, к которой из них устремится металлическая скорлупка, заполненная людьми.
Включился динамик на потолке:
- Всех членов экипажа, свободных от вахты, просим забраться в капсулы и закрепить фиксирующие ленты. Через несколько минут откроется вход в подпространство. Во время перехода возможны рывки и тряска.
Эти сообщения отчасти напоминали обращения бортпроводниц в самолетах. Главным отличием было отсутствие бесполезных и громоздких форм вежливости. Это и понятно: на корабле все знакомы друг с другом, к тому же все здесь были заняты делом и не нуждались в лишних расшаркиваниях.
Ганеша снова глянул на экран и начал закреплять себя в капсуле. Спустя минуту он уже лежал неподвижно, мягко придавленный к ложу. Кнопка запуска искусственного сна находилась точно под пальцами правой руки. Он нажмет ее, когда переход закончится. А сейчас его взгляд устремлен на обзорный экран.
А на нем посреди темноты космоса расцветал серый цветок перехода. Ганеша не раз видел фотографии - черно-белые и цветные, - рисунки, трехмерные модели, видео файлы, изображающие переход. Но даже сейчас, на мизерном обзорном экране, переход выглядел волшебно, куда более волшебно, чем можно было представить. Или это все очарование первого космического полета?
Серая воронка, за которой скрывается невероятная глубина подпространства, зияла перед самым носом корабля. И он падал туда, падал неотвратимо и медленно. А вместе с кораблем в воронку падал и Ганеша. Страх сковал сердце, но даже он не смог преодолеть немое восхищение происходящим.
Как воронка перехода поглотила корабль, Ганеша так и не успел заметить. Просто в какой-то момент понял, что серая пелена вокруг - это и есть оно, подпространство. Молодой ученый шумно выдохнул. Пальцы судорожно дернулись, зажимая кнопку запуска искусственного сна. Послышалось тихое шипение, глаза индуса закрылись. Путешествие началось.
Ганешу снился Ганеша. Он всегда считал довольно забавным то, что его назвали в честь бога мудрости. Ведь получается, что слоноголовый бог, и правда, благоволил к своему человеческому тезке. Как еще можно объяснить, что с детства мальчик тянулся к двум вещам: науке и космосу. Когда пришло время выбора профессии, он долго сомневался, метался между двумя своими увлечениями. Он почти уже решил рваться в космос, но тут в дело вмешались родители, чуть не силой запихавшие его на биологический факультет. Мать причитала, что в космос ее мальчик вряд ли прорвется, а поди даже и не поступит, так и потратит жизнь на несбыточные мечты. Биология привлекала его не меньше, и спорить с родителями он не стал.
Однако жизнь повернулась по-другому, и не иначе как с легкой руки небесного покровителя. Ганеша умудрился воплотить все свои мечты и стремления. Так как тут не быть благодарным божеству? А заодно и родителям, наградившим таким замечательным именем.
Ганешу снился Ганеша. В этом не было ничего удивительного, во всяком случае, для него. Многорукий человек с головою слона снился ему довольно часто, особенно в поворотные моменты его судьбы. Что же странного в том, что во время искусственного сна его вновь посетил покровитель? Конечно же, ничего.
Ганешу снился Ганеша. Он, как всегда, восседал на своей ездовой крысе, скрестив руки на груди, и с хитрым прищуром наблюдал за тем, как молодой ученый неуклюже спускается с трапа звездолета. В своем сне индус уже прилетел к незнакомой звезде, опустил корабль на поверхность планеты и готовился изучать все, что встретится ему на пути. Конечно же, Ганеша намеривался найти здесь жизнь. Конечно же, разумную.
Человек с головой слона потрепал крысу за ухом, махнул хоботом и улыбнулся еще шире. Единственный левый бивень сверкнул в ярких лучах местного солнца. Ганеша улыбнулся в ответ. Покровитель встречает своего подопечного на просторах неизведанных планет. Значит, все будет хорошо.
Ганешу снился Ганеша.
Космический корабль вынырнул неподалеку от Тау Кита. Эта солнцеподобная звезда, расположенная в двенадцати световых годах от Земли. Чтобы преодолеть это расстояние даже через подпространство потребовалось больше двух месяцев. Но теперь звездолет находился в обычном космосе. И он оживал.