Поглядывая вниз – мы летели то над небольшим селом, то над маленьким городом, – я решил совершить посадку прямо на дороге в трёх километрах от городка, заправиться и лететь дальше. Тем более дорога была практически пуста, так, пяток всадников да двое саней.
– Чёрт, как плохо без основных ориентиров, вроде железной дороги, – пробормотал я, когда вертолёт, поднимая снежную пыль, завис над санным следом и совершил посадку. Эту машину, пользуясь возможностью, я уже переставил на лыжи, так что сели мы нормально.
Оставив лопасти крутиться вхолостую, я велел детям сидеть в салоне, передав Дениску Анне, привычно достал приставную лестницу, вызвал бочку с топливом, насос и шланг, поднялся, сунул шланг в горловину и стал вручную качать топливо, с интересом поглядывая вокруг. Лес, что виднелся метрах в двухстах, был красив, на опушке стояли ёлки, укрытые снежным покровом, и смотрелось это всё восхитительно. Свежий воздух тоже радовал, правда, едким бензином пахло от бочки, но в принципе терпимо, поэтому я работал и поглядывал вокруг.
Конечно, можно залить и напрямую, из запасов, сделанных мной из резервуаров Штатов, но и бочки нужно освобождать. Да и просто постоять поработать на свежем воздухе, качая рычаг, было приятно. Иначе я бы электронасос достал.
Позади от города двигались сани, но остановились метрах в трёхстах, возница и двое пассажиров сошли и с интересом нас рассматривали. Особо испуга я у них не увидел, видимо, расползающиеся слухи о нас дошли и досюда, но всё же приближаться они не стали, а вот конный разъезд, что я разглядел сверху, без опаски направился к нам.
До этого я уже видел казаков. В Одессе и одного унтера во Владимире, он там сватался, а тут сразу пятеро. В папахах, с бородами, покрытыми инеем, на мохнатых лошадях и с капсульными винтовками. У двоих ещё и вполне современные револьверы были.
Казаки, несмотря на мою предосторожность держать оружие под рукой, оказались вполне миролюбивые, старший патруля осмотрел мои бумаги, выданные наместником Владимира, с интересом походил вокруг винтокрылой машины, двое казаков так ещё помогли с насосом, качая топливо, поздоровался с детьми и пожелал удачного полёта.
Мне понравилась такая дружелюбная встреча, поэтому старшему я подарил «наган» в кобуре и полторы сотни патронов, а остальным швейцарские складные ножи – мультитулы. Там были и ложки, и вилки ко всему прочему. Старшему тоже достался такой нож. Казаки после демонстрации их пребывали в полном восторге и долго благодарили перед прощанием.
После этого они отошли в сторону метров на сто и наблюдали, как мы после заправки поднялись в воздух и полетели дальше. В какой стороне Казань и сколько примерно до неё осталось, мы теперь знали благодаря казакам. Кстати, унтер, звание у него было другое, это я его так называл, подтвердил, что слухи обо мне уже дошли до этих краёв, поэтому они хоть и удивились моему появлению и уж тем более посадке, но напуганы не были. Слава обо мне шла нормальная. Уверен, теперь слухи отсюда пойдут дальше с новыми подробностями.
Пролетев над Казанью, я на небольшой высоте сделал несколько кругов, чтобы дети посмотрели на заснеженный город сверху. Сам я бывал тут не раз, в будущем естественно, но сверху было сложно определиться, что там и где. Кстати, насчёт будущего, лично я был уверен, что этот мир не прошлое моего мира, а параллельный, однако местным этого не объяснишь, сложно, поэтому проще говорить, что я из будущего. Народу на улицах татарской столицы хватало, многие тыкали пальцем в небо, в воздух летели шапки и другие головные уборы.
Сделав третий круг, я повёл машину в сторону Алексеевска. Пора посмотреть, как там и что. Сам посёлок должен быть на месте. В своё время, когда я ещё был в будущем, мы отмечали трёхсотлетие, это означало, что село возвели в тысяча семисотом году. Так что хоть пара домов там должны быть.
Долетели мы до Алексеевска за пятнадцать минут, ха, я тут уже ориентируюсь, несмотря на изменения, так что не сбился с курса.
– А церковь, взорванная перед войной, уже стоит, – удивился я, делая круг над посёлком.
Жили мы в нём, но род свой брали из деревни, что находилась в двенадцати километрах от Алексеевска, в селе Сахаровка, поэтому мы после третьего круга полетели к нему.
Помахав рукой провожающим, я поднял заправленный вертолёт в воздух. В поместье помещика, кроме управляющего, никого не было, Сахаровы находились в Питере и Москве, поэтому провожал нас простой люд и двое мелких помещиков из соседей, которые прибыли, узнав о нашем появлении. Задержались мы тут всего на день и следующим утром полетели обратно.