Заправившись по пути, мы наконец долетели до Владимира. Время было одиннадцать часов дня, когда появились над городом и, ревя мотором, стали нарезать круги, сбрасывая скорость и готовясь к посадке.
Кстати, что мне не понравилось, военных стало в городе не меньше, чем самих жителей. Мелькали разукрашенные мундиры гвардейцев, папахи казаков, фуражки и шапки офицеров. Да, кроме того, привычных полицейских, с которыми у нас установилось полное взаимопонимание, в цепи гвардейцев, что окружали площадку, не было, они кучковались группой в стороне.
От немедленного взлёта меня удержало только то, что в группе явно высокопоставленных офицеров были наместник и Веселов. Тот вообще был нормальным офицером, и не скажешь, что полицейский, так что я в полицейское управление, где он был начальником, дополнительно передал пять «наганов», четыре карабина Мосина с запасом патронов и небольшую брошюрку по сыскному делу с вставками по криминалистике. С оружием у них для нижних чинов действительно была беда, да ещё брошюрка пришлась в тему. Правда, она была рассчитана на сельских участковых, зато написана понятным языком с разъяснениями. Разобрались быстро, как мне потом сообщил поручик.
Как только лыжи коснулись утрамбованного снега, тут ещё остались следы от нашего прошлого взлёта, я заглушил двигатель и стал отключать все приборы, после чего открыл дверь и с подозрением осмотрел гвардейцев, что окружали нас. Пожав плечами, я начал выпускать детей. Опасности я не чуял, хотя в воздухе и было разлито какое-то напряжение, но всё же оружие держал под рукой.
Когда цепь раздвинулась и ко мне навстречу направилась кучка расфуфыренных дворян, другого определения подобрать не мог, хотя все они и были офицерами, я напрягся и стал пристально за ними наблюдать, придерживая детей. А то они радостные от возвращения во Владимир пытались сразу рвануть к спуску.
– Господин Солнцев, – обратился ко мне один из офицеров, кажется, это был генерал. – Его императорское величество приглашает вас посетить его апартаменты в любое для вас удобное время. Но лучше это сделать сейчас.
Похоже, генерала просветили, что политесы мне были чужды, и говорил он вполне нормальным языком, донося до меня просьбу государя.
– Подождите, – удивился я. – Разве император тут?
– Когда до него дошли известия о появлении небывалых чудес на его землях и прибыл капитан второго ранга Воронов, с доказательствами, то государь решил лично выехать во Владимир и встретиться с потомком из грядущего. Вместе с малым двором, полком лейб-гвардии и казаками, вчера государь прибыл во Владимир.
– Так вот что это за колонна была, – задумчиво покивал я и ответил: – Хорошо, едем. Хочу запечатлеть своих детей рядом с императором, а потом их можно на ледовые горки отправить.
– Как вам будет угодно, – кивнул генерал и, развернувшись, указал в сторону карет.
Быстро убрав вертолёт, я с детьми направился к каретам. По пути подозвал Веселова, тот согласно кивнул на просьбу выполнить мои пожелания, охрану детей я ему доверял. Он должен был вернуть нянек, с которыми мы уже работали, и проследить, чтобы дети ни в чём не нуждались, пока я общаюсь с местным правителем.
Кареты были лакированные, да ещё с гербами правителя на дверцах, на них я с детьми и сопровождением, через людской ликующий коридор, докатился до большого особняка наместника, где, похоже, и остановился Александр II.
Охраны вокруг было достаточно, я это отметил, значит, государь прочитал ту книгу истории государства Российского и принял меры, что радовало. Мы покинули повозки и направились внутрь в сопровождении малой части охраны. Там с нас сняли часть одежды, лакеи убрали ее в гардероб, после чего мы направились дальше, шурша штанинами. Материал был такой.
Александр II, надо сказать, мне, в принципе, понравился, харизматичная личность. Он спокойно поздоровался со мной, был не против устроенной фотосессии, попросив чуть позже предоставить часть фотографий ему, после чего, когда я убедился, что Веселов и няни, благополучно забрав детей, отбыли, вернулся обратно, где накрывался обеденный стол. Так, общаясь и знакомясь друг с другом, мы и пообедали. С нами было не так много приближённых, видимо только те, кому государь безгранично доверял. Что мне не понравилось, среди них был один немец, хоть и гражданин Российской империи. Фашистов я недолюбливал ещё с тех времен, когда бегал в теле диверсанта из «Бранденбурга».
За последние дни, когда мы отдыхали во Владимире, с помощью компьютеров и исторических архивов я сделал полную подборку, создав список тех личностей, кто, так или иначе, вредил России. Двести шестьдесят три имени. И это только те, о которых точно известно, из них больше двух третей были русские. Интеллигенция и аристократия.