– Вождём у нас стал Бегущий с Ветром, он примет решение, – важно кивнул мальчишка и вздохнул. Индейцы очень уважали мою третью жену, и моё сообщение о её гибели расстроило их.
– Берите двух верховых и сопровождайте нас, – велел я и, вернув Дениску в седло, поднялся следом.
Разведчики, которых отправили следить за опушкой и прерией, отвязали двух последних лошадей, подтянули подпруги и вскочили в сёдла, после чего повели нас удобной тропой к лагерю – главное было, чтобы коляска прошла. Там я обнаружил два вигвама в тени сосен и дымившийся костер, на углях которого жарилось несколько тушек куропаток. Подростки как раз специализировались на охоте за подобной дичью с помощью силков и других подручных средств, так что, думаю, это их добыча.
Две скво, что занимались обедом, разогнулись и пристально стали нас разглядывать, но узнав, вернулись к работе.
Проблем с тем, чтобы оставить детей, не было. Договорились быстро. Более того, я сообщил о живности, что оставил в долине, и Бегущий с Ветром сразу же организовал туда группу из четырёх человек, двух скво и двух пареньков-подростков. Они должны были позаботиться о животных и взять под охрану тропу, пока остатки племени не переместятся туда. Да, я вернул долину племени, и Бегущий с Ветром принял правильное решение уйти туда. Защищать тропу куда легче, чем защищать лагерь в лесу. Скалы помогут, там много хороших укрытий.
Мы всё подробно обговорили, после чего, забрав только Черныша, остальных лошадей и Дуньку я передал индейцам, козу временно. Не прощаясь с детьми, которые играли с малышами племени, за ними присматривала Листик и одна из скво, вскочил в седло и направился следом за теми индейцами, что пошли в долину. Нам было по пути, и Бегущий с Ветром попросил сопроводить их до входа, дальше они сами доберутся.
Как я понял, скво останутся в долине и будут заботиться о домашних животных, что там остались. Один из парнишек, уверенно державший в руках двустволку, займётся охраной тропы, а второй, забрав оставшихся лошадей, вернётся в лагерь за остальными. Раненых повезут на моей двуколке. Во время бойни и бегства было не до лошадей. Так что табун угнали солдаты, и индейцы не имели лошадей, отчего моя помощь пришлась им как нельзя вовремя.
Расставаться с детьми надолго я не хотел, как и видеть их слёзы, поэтому покинул их по-английски, незаметно.
Индейцы располагались на двух лошадях попарно, они были тощи, для коней это был не вес, что позволяло перейти в галоп. Так что до темноты мы благополучно добрались до тропы, ведущей в мою бывшую долину.
Там мы распрощались, индейцы, ведя коней в поводу, направились вверх по тропе, а я двинул дальше. Успел удалиться километра на четыре, когда окончательно стемнело и пришлось устраиваться на ночёвку на берегу неширокого ручья. Я подозревал, что вытекал он из моей долины. Года два назад специально разведывал, узнав, что выбегал он из-под скалы неподалёку от начала тропы.
Ольсена я не догнал, хотя их и замедлял табун. Из-за форы в два дня они успели первыми добраться до города. Шёл я по их следам, оставляя за спиной места ночёвок, когда обнаружил, что табун ушёл вправо, в сторону поместья старшего Ван Гора, а небольшая группа из шести всадников направилась во Фриско. Я последовал за ними. Уверен, Ольсен именно в этой группе. Видимо, он не хотел светить трофеи в городе. Это потом уже можно, когда клеймо на всех лошадях будет, а сейчас не стоит. В принципе правильный поступок. Меня вообще удивлял этот серьёзный, деловой и рациональный парень. Всё, что могло принести прибыль, он подгребал под себя, действуя исходя из своего виденья закона. Главное тут – не оставлять свидетелей. Мы чем-то были похожи. Может, тем, что нам было обоим плевать на закон и устоявшийся порядок?
Когда до города осталось километров восемь, из-за поворота дороги внезапно появилась тройка всадников, довольно спешно двигавшихся навстречу. Серые шляпы и тёмно-синяя форма сразу выдали их с головой, а уж красные сапоги были для меня как красная тряпка для быка. Что странно, те тоже опознали меня и схватились за оружие, но я успел первым. Для «кольтов» расстояние было слишком большим, а вот для «винчестера» самое то.
Вооружён я был прилично. Естественно, все трофеи после уничтожения мародёров я забрал себе, убрав «запазуху», только позже поделился армейскими дальнобойными «Спрингфилдами» с индейцами, дал им шесть винтовок и солидный боезапас. А то у них с оружием совсем голяк, три ружья и один «винчестер» с куцым боезапасом. Патронами к нему я тоже поделился.