В ружейных чехлах, прикрепленных к седлу, у меня были «винчестер» и «Спрингфилд», тут же в кобурах револьверы – два русских «Смит-Вессена», а в кобурах на бёдрах привычные «кольты». Про холодное оружие я уж и не говорю. Три единицы были. Пользовался я местным оружием, решив до поры до времени не светить современное.
Мгновенно выдернув «винчестер» из чехла, я вскинул его к плечу и произвёл первый выстрел, после чего, передёрнув затвор и выбив пустую гильзу, выстрелил во второй раз, успел и в третий, но, к сожалению, третий всадник ещё при первом выстреле развернул коня и дал ему шпор. Я видел, что тот вздрогнул от попадания в спину, но, к сожалению, четвёртый раз выстрелить я не успел и третий всадник исчез за поворотом, судя по стихающему топоту копыт, очень быстро удаляясь.
Следовало бы поторопиться за ним и добить подранка, но я решил задержаться ненадолго. Подскакав к убитым, рядом с которыми спокойно стояли их кони, у обоих поводья были накручены на руки, я спрыгнул на землю, проверил убитых – подранков не было, мои выстрелы были точными – и склонился над тем, что двигался впереди.
– Так вот почему вы за оружие взялись. Ты меня узнал, – пробормотал я. Мародёр мне действительно был знаком, как и я ему. Он был подручным Ольсена.
Дальше я действовал быстро, снял с трофейных лошадей седла и вместе с оружием, взятым с поясов убитых, убрал в один из складов «запазухи», трофеи – это святое. После чего вскочил на Черныша и дал шпор. У подранка фора в минуту, нужно торопиться.
Видимо, третий всадник ранен был не так серьёзно, потому что я не нашёл следов крови на земле, а когда выскочил на открытую местность, где вдали уже были видны строения города и голубели воды Тихого океана, разглядел на дороге помимо пары повозок удаляющегося всадника. Поэтому галопом погнался следом.
Я не успел, мародёр достиг города первым и сделал то, чего я никак не ожидал. Он пожаловался шерифу, что я расстрелял его товарищей на дороге и ранил его, без повода, поэтому, когда я влетел на территорию города и добрался до центра, меня уже ждали.
Когда послышался шум за дверью, я поднял голову, машинально почесав шишку на затылке, прислушался и принял сидячее положение, отчего нары скрипнули. За самой обычной решёткой, которые так любили показывать в фильмах про Дикий Запад, находились небольшой коридор и дверь, ведущая во внутренние помещения офиса шерифа.
Очнулся я всего два часа назад и особо никаких действий не предпринимал. Вырубили меня крепко, судя по положению солнца, сейчас была середина дня, значит, без сознания я провалялся почти сутки. Серьёзно.
Вчера, когда я догнал третьего всадника, то обнаружил его в окружении толпы крепких мужчин. Почти все имели оружие, но главное там были Ольсен со своим отцом и шериф. Меня сразу взяли на прицел. Дёргаться в такой ситуации было глупо, поэтому я поднял руки, меня стащили с седла, но ничего объяснить я не успел, поскольку один из солдат, имеющих красные сапоги, опустил мне на голову приклад своего «Спрингфилда», выбив из меня сознание.
Вот сейчас я узнаю, что вообще происходит. Глупо, конечно, попался, но я тут на инстинктах был, увидел красносапожного – убей. Это уже рефлекс.
Прислушавшись, я расслышал шум толпы снаружи, которая что-то скандировала. Разобрать, что именно, я не успел, зазвенели ключи в связке, щёлкнул замок, с лёгким скрипом отворилась дверь, и в помещение прошёл шериф Люк Бишоп. Мы были знакомы.
Встав, я подошёл к решётке и спросил:
– Что происходит?
– Вешать тебя будут, – вздохнул шериф. Он был нормальным серьёзным мужиком, и всё это ему не нравилось. – Что ты не поделил с солдатами?
– Они убили моих жён и захватили мои земли, – пожав плечами, коротко пояснил я. – Племя Большого Быка почти под корень тоже они вырезали. Табун лошадей индейцев отправили в имение Ван Гора-старшего. Я следы видел… Шериф, я что-то не понимаю, разве можно без суда вешать человека?
– Ван Горам, похоже, можно. Ты не знаешь главного, вот уже как два месяца у нас новый судья. Думаю, даже говорить не стоит кто.
– Ван Гор, – кивнул я, задумавшись на миг. – Значит, шансов нет?
– Нет, – медленно покачал головой шериф. – Ты действительно убил двух солдат и ранил третьего.
– В моей долине, в моем доме Ольсен Ван Гор оставил тринадцать солдат для охраны и раненых, я перебил всех. Это тоже считается? – криво усмехнулся я. – Поможешь сбежать?
Ответить смешавшийся шериф не успел, за него это сделал другой человек.
– Не стоит пытаться, Иствуд, – услышал я из-за открытой двери, и к шерифу в коридор вошёл Ольсен. Он был одет в цивильную одежду, сняв форму офицера армии северян. – Шериф тоже человек моего отца. У тебя никаких шансов… Скажи, то, что ты сказал про моих людей в долине, правда?