– Да это военные. Форма единообразная, у офицеров синие сюртуки и вроде эполеты, – пробормотал я, продолжая с помощью бинокля изучать судно и команду. – Пушки на верхней палубе… Ха, допотопные, дульнозарядные… А почему флага нет? Пираты? Да и вообще, кто это, янки или наглы?
Ответ на мой вопрос прозвучал быстро. Хлопнул выстрел, вспух водяной гейзер у входа в бухту, и на одной из мачт взвился флаг.
– Британцы, – констатировал я. – Этим хмырям что тут надо?.. Ага, к нам свернули, ну что ж, сами напросились.
Осторожно покинув гамак, я с него уже не раз падал, убрал вещи в «запазуху» и заторопился к детям, велев им уйти в сторону. Мы пока ещё находились не в пределах дальности пушек английского корабля, но лучше детям держаться подальше, когда я буду стрелять.
Через пару секунд в пяти метрах от воды появилась старая советская гаубица Д-30А. Проверив прицел, орудие было поставлено на прямую наводку, я ещё и в дуло посмотрел, в нём хорошо просматривался парусник, только после этого стал заряжать осколочно-фугасный снаряд. Ещё раз проверив прицел, всё же военный корабль двигался, я посмотрел на детей, которые отбежали в сторону метров на триста. Анна держала за руку Дениса, и, показав знаками, чтобы они закрыли уши, я убедился, что они это сделали, открыл рот и дернул за верёвку.
Гаубица оглушающе громко ахнула, а я тут же поднял бинокль и стал высматривать последствия выстрела.
– Черт, промахнулся, – пробормотал я, заметив, как опадает водяной столб, поднявшийся до верхушек мачт британца. Снаряд взорвался в трёх десятках метров от судна, заставив его качаться. Несколько матросов были снесены с мачт, да и зевакам досталось.
У пушек засуетились расчёты, да и я не зевал, выкинул пустую гильзу и стал забивать свежую. Британцы успели выстрелить из двух носовых, пока я перезаряжался, два фонтана поднялись в бухте, ядра чуть-чуть не достали до «Лебедя», а я проверил прицел, снова показал детям, чтобы зажали уши, и дёрнул за спуск. В этот раз было прямое попадание в нос судна.
Вам рассказать, что стало с деревянным судном после попадания в него стодвадцатидвухмиллиметрового осколочно-фугасного снаряда? Могу описать. Не стало носа у британца, разлетелся он в мелких щепках, и в огромную дыру сразу же хлынула вода и судно начало крениться на левый борт.
Не обращая внимания на то, как суетилась команда, спуская шлюпки и просто прыгая в воду, я осмотрелся и вздохнул.
– Пора собираться, поищем другое райское место. Тут нам отдохнуть уже не дадут.
В принципе можно было добить британцев из пулемётов или из ЗСУ, расстояние позволяло, но делать это на глазах у детей не хотелось. Одно дело обстрелять корабль, малыши не понимали, что я делаю, и прыгали, наблюдая за тонущим кораблём, другое уничтожать людей. Может, их отправить в глубину острова? Да ну на фиг, потом будет прибивать прибоем раздувшиеся трупы, и попробуй объясни, откуда они взялись и почему столько акул пирует в бухте. Островов девственных много, ещё найдём, где устроиться.
Да и можно уже покинуть эту акваторию, всё-таки осень, уже два шторма было, которые мы с честью перенесли, просто сбежав от них на полном ходу. Судя по картам этих акваторий Тихого океана, штормы в это время тут постоянное дело. Это нам повезло, пока всё было нормально, дали отдохнуть и прийти в себя.
– Дети, собираемся, будем искать другой остров! – крикнул я детям и направился к палатке.
– Ура! – услышал я крик, и малыши со всех ног побежали ко мне. Как я уже говорил, они были совершенно голые и загорелые до черноты. У Алисы и Киры, они у меня брюнетками были, даже кончики волос выгорели от постоянного нахождения под жарким тропическим солнцем.
– Шляпы наденьте, – велел я им и, подняв с песка красную панамку, отряхнул её и надел на голову пробегающей мимо Алисы.
Пока детишки одевались, собирая разбросанную одежду, я убрал все вещи и оборудование, потом свернул и убрал палатку, генератор и остальное, включая гамак. Всё, на берегу были только мы, пустые гильзы от снарядов гаубицы и вытащенная лодка, остальное я убрал. Выдернув колышек, я помог подняться на борт лодки детям и стал сталкивать её на воду. Спустил моторы в воду, забрался следом, я был в одних плавках, такой же загорелый, как и дети, после чего мы полетели по мелким волнам к яхте.
Когда дети забирались на борт, а я поднимал лодку на талях, то посмотрел, как там британцы. От корабля остались одни торчащие из воды мачты, но это до первого шторма, и одна шлюпка. Плавали деревянные обломки, вокруг которых виднелись человеческие головы. Дети не ушли к себе, а забравшись на кормовые диваны, смотрели в сторону погибшего корабля, переговариваясь и делясь впечатлениями от увиденного.