– Разрешите? – спросил он, заглянув ко мне.
– Пожалуйста, – кивнул я на кресло второго пилота.
– Необычные ощущения, – смущенно улыбнулся капитан второго ранга, осторожно занимая соседнее место.
– Бывает, в первый раз всегда тяжело.
– На какой высоте мы летим, позвольте узнать?
– Километр и сто метров, – мельком бросив взгляд на приборы, ответил я.
– Высоко, – выдохнул тот.
– На самом деле нет, предельный потолок этой машины, двенадцать километров.
– Лучше не говорить это вслух, мне и так не по себе, – немного нервно улыбнулся Воронов.
– Ничего, освоитесь. Вон ваш лейтенант, с каким любопытством рассматривает Турцию… то есть османцев… внизу.
– Где мы летим сейчас?
– Анкару пролетаем, вон она с правого борта. Кстати, я тут посмотрел карту, – достал карту и расстелил её на приборной доске, самолёт летел на автопилоте. – Лучше всего нам добраться до Одессы, там сменить самолёт на вертолёт и лететь дальше на нём. Нам почти везде по пути, а вот тут под Рязанью мы расстанемся.
– Знаете, лучше будет, если мы расстанемся в Одессе. Честно говоря, эта техника меня сильно пугает. До Одессы я выдержу, а вот дальше извините. К тому же мы дальше отправимся очень быстро на перекладных, отправив заранее депешу государю.
– Шпионов вокруг него много, быстро узнают. Мне-то на них плевать, а у вас могут возникнуть проблемы, – хмыкнул я, сворачивая карту и стараясь её вырвать из цепких пальцев Дениса. – В принципе мне всё равно, где мы расстанемся, хотите Одессу, пусть будет Одесса.
– Хорошо, Михаил Геннадьевич, – довольно улыбнулся Воронов и резко побелел, когда «Бешка» провалилась в очередную воздушную яму.
– Турбулентность, – пояснил я капитану. – Потоки воздуха. Это нормально.
– Я лучше в зал пойду, – слабым голом сказал Воронов и вернулся в салон.
– Какой впечатлительный, – покачал я головой и вернулся к управлению самолётом.
Через десять минут все три пассажира жутко запаниковали, когда я с Денисом на руках направился в санузел. Нужно было поменять ему памперс, я их надевал на него вот в такие полёты, а так он уже был приучен к горшку. Пришлось на ходу пояснить офицерам, что самолёт может и сам контролировать свой полёт, мол, техника, а то на меня смотрели три побелевших лица. Теперь стало ясно, дальше Одессы они со мной не полетят гарантированно. Им земля и вода явно привычнее. И это моряки, которые и не такие качки видели, а что было бы, если бы со мной летел сухопутный офицер?
Обиходив Дениса, я передал его на руки Анны и вернулся в пилотскую кабину. Мы уже давно летели над Чёрным морем, корабли за всё время пути нам встречались, я три штуки видел, да и то, когда искал глазами. А сколько пропустили? В общем, скоро должна была появиться Одесса, поэтому я стал снижать самолёт, чтобы сразу можно было идти на посадку.
Полоска суши и чуть левее город – я немного ошибся курсом – появились минут через десять, когда мы летели на пятисотметровой высоте. Сменив курс и довернув на город, я сделал над ним пару кругов, присматривая место для посадки, в порту нашлось удобное место без лодок и кораблей, к тому же там был пирс, к которому можно причалить, поэтому я повёл машину на посадку, предупредив пассажиров, чтобы покрепче держались.
Потрясло нас не сильно, нормально сели на воду и сейчас, завывая моторами, двигались поближе к пирсу. Там я заглушил моторы, отчего мы ещё метров сто двигались по инерции.
Покинув пилотскую кабину, я прошёл к дверце и достал из «запазухи» лодку, опустив её на воду. Первыми я посадил в неё гостей. Им уже сегодня нужно было покинуть город, направляясь в столицу, поэтому они торопились, думаю, местная власть поможет им в этом. Пока в порту собирались зеваки, все видели, как мы прибыли сюда, я доставил офицеров до пирса, там, кроме военных, уже ждали полицейские. Подниматься на берег я не стал, а высадив гостей, пусть сами объясняют, кто они, кто я и что мы тут делаем, развернул лодку и, подскакивая на мелких волнах, на большой скорости вернулся обратно к самолёту. Он находился метрах в двухстах от пирса. Там я забрался на самолёт, заправил его, проверил уровень масла, пополнил, после чего, посадив детей на борт лодки, убрал самолёт.
На этой широте было довольно прохладно, не как у Кипра, поэтому дети были одеты теплее, осенне-весенние куртки-штанишки да шапочки. Для местных одежда была странной и непривычных расцветок, красная, синяя и розовая.