— Хорошо, — кивнул тот и направился к себе. А я закрыл дверь на все запоры и направился к одной из стен, пробормотав:
— Люблю жить комфортно.
Достав из своих запасов два красивых турецких ковра, я повесил их на свободные стены, а третий постелил на грубые деревянные доски пола. Теперь детям можно спокойно играть. Через пару минут рядом с одной из палаток появилась большая корзина, набитая игрушками. Всё, по минимальным требованиям временное жилище, где могут проживать дети, было готово.
Убрав инструменты обратно, я добрёл до кровати, теперь можно отдохнуть. В углу я поставил специальное пластиковое ведро для туалета с крышкой и закрыл его шторками, так что мне не понадобится, бегать на улицу опорожнятся. В общем, все условия чтобы переждать буйство стихии.
Устроившись на кровати, но так чтобы не мешать детям, я прикрыл глаза и довольно быстро уснул.
Неожиданно для нас метель и пурга длилась аж четыре дня. Мы конечно пробовали выходить на улицу, в комнате детям было скучно, я, кстати, навесил снаружи петли и закрывал свою комнату на замок, никого в неё не пуская. Однако больше двух часов дети на улице не бывали. Погода была мерзкая, мороз градусов двадцать два — двадцать пять, да шквальный ветер со снегопадом. Двор вот хорошо замело. Играли они под защитой от ветра у стен сараев, где в догонялки, а где и в снежки, после чего мы возвращались в комнату и там пережидали непогоду. Нас пару раз пробовали позвать к обеду или ужину, Марфа Петровна была уверенна, что я морю детей голодом, но после того как я показал ей заставленный разнообразной посудой стол в нашей комнате, она больше не возмущалось, да и вообще старалась от нас подальше держаться, испуганно поглядывая. Всё необычное пугает, а мы были очень необычные.
Да ещё за время непогоды я узнал, что едва успевшие на постоялый двор перед непогодой постояльцы живут с нами, только в двух других комнатах. Сдавалось их всего три. Это была группа купцов да военных что к ним присоединились по пути. Я с ними отношения не поддерживал, поэтому не знал кто это и откуда. Просто случайно услышал о них разговор, когда мы выходили во двор.
На пятый день, меня разбудила Кира. Она взобралась на кровать, и стал прыгать, пока не упала на меня. Как только Дениску и Алису не подавила?
— Папа проснись, на улице солнышко! — закричала она, возясь в моих объятиях.
Спали мы так, Кирилл и Гена в одной палатке, Анна и Кира в другой, а Алиса и Денис со мной вместе в спальнике.
Привстав на локтях, я сонно посмотрел в сторону окошка, там действительно были видны солнечные лучи встающего светила и сказал зевая:
— Сейчас позавтракаем и вылетаем дальше.
После всех утренних дел, мы позавтракали, собрались, я убрал в За Пазуху всё чем мы пользовались, оставив только замки на дверях и покинули комнату. Слащёв нам встретился в зале, вовремя, когда я доплачивал за остальные дни проживания, то спросил его насчёт моих документов.
— Всё же мне кажется, что они фальшивые. Как только прибудет полицейский из соседнего села, то я передам их ему. Вас я попрошу тоже остаться.
— Это ваше дело, — безразлично пожал я плечами и положил руку на рукоять пистолета в открытой кобуре. — Задержать меня вы можете, но я не советую. Непогоду мы у вас переждали благополучно, за это я уже оплатил, причём с чаевыми, поэтому откланиваюсь… Дети, за мной.
Мы вышли сперва во двор, его чистили двое мужиков, судя по санному следу, что выходил со двора на тракт, другие постояльцы уже покинули постоялый двор, и вышли через ворота на улицу. Осмотревшись, я определил, что взлететь тут можно, ветер был откровенно слаб, светило солнышко, да расстояние между плетёными заборами позволяли тут поставить винтокрылую машину и улететь. Столбов то освещения ещё не было, а деревья на улице отсутствовали. Метровые сугробы на крышах защитят солому от поднятого ветра.
Появление синего вертолёта вызвало охренение у мужиков со двора, что наблюдали за нами. Да уж, вертолёт вызывал даже у меня чувство нереальности, не местная техника просто притягивала взгляд своими аэродинамическими формами.
Тот встал на все три колеса, так что я посадил детей, забрался в кабину, баки были почти полны, и запустил мотор. Через полторы минуты машина оторвалась от поверхности и, ревя моторами начала набирать высоту. Когда я опустил нос и, набирая скорость, полетел в сторону Москвы, то заметил, как из постоялого двора выбегает Слащёв, в его руке белой тряпкой был зажат выданный мне одесским губернатором документ. Тот видимо понял, что сделал ошибку и пытался исправить ситуацию, однако мне было лень спускаться, поэтому, безразлично посмотрев на него, я направил вертолёт дальше по заранее рассчитанному мной маршруту.
С двумя посадками на дозаправку к обеду оставив Москву по левому борту, мы достигли, наконец, Владимира. Современные карты особо не помогали, поэтому мне приходилось ориентироваться по крупным городам. Отчего маршрут не сказать, что был ровный, а однажды, что уж скрывать, пришлось садиться у санного каравана ловить хоть кого‑то из разбегающихся людей и спрашивать где мы находимся. Догнал одного мужичка на снегоходе и расспросил. Тот крестился, и что‑то бормотал, но всё же внятно пояснил, где мы находились и в какой стороне Владимир. Совсем немного не добрались, тридцать вёрст осталось. Однако всё же долетели и долетели благополучно.
Сделав над городом пару кругов, мы осмотрели его с высоты, откровенно любуясь.
— Папа, папа смотри, горка да? — воскликнул Кирилл, первым обнаружив чуть в стороне довольно большое количество народу и пару действительно длинных ледовых горок. Сейчас с них никто не катался, а стояли и смотрели на нас.
Опустив нос вертолёта я на бреющем, буквально в десяти метрах от земли прошёл на большой скорости над горками, отчего отдыхающие начали разбегаться. Там было половина взрослых, половина детей.
— Совсем люди современную технику не знают, — хмыкнул я и, развернув вертолёт пологой дугой, указал детям на горки. — Смотрите, обе горки теперь наши, можно спокойно покататься. Никого нет.
Завывая моторами и винтами вертолёт медленно опустился метрах в двадцати от начала спуска, и осторожно встал на все три колеса. Вертолёт этот был в зимней комплектации, но вот на лыжи я его переставить не успел, но и так нормально.
Заглушив все системы, винты вращались по инерции, помог детям выйти, после чего убрал винтокрылую машину в За Пазуху и почти сразу достал автодом. Некоторые долго терпели, пока мы летели и потребовали горшки. Это нормально, так и должно быть. Не обращая внимания на торчащие любопытные головы из сугробов местных жителей, по — моему, нас разглядывало сотен пять зрителей. Да и из города зеваки потянулись, я вошёл в дом, и пока дети самостоятельно пользовались горшками, запустил двигатель и обогрев дома.
До обеда было ещё два часа, поэтому пока было время, я решил показать детям давно нахваливаемые ледяные горки. У меня были запасы санок, ледянок и тому подобной детской техники для игр. Первым делом с помощью насоса я накачал пару баллонов, это были специальные для катания, и посадив в них детей, на первом я с Дениской на коленях и Кирой за мной. Она обнимала меня со спины. Остальных посадил на втором, и поездом мы покатились под восторженный визг детей вниз по самой длинной и пологой горке. Тут их было три в две стороны, две покороче, но покруче и одна длинная и пологая. Однако и на ней мы набрали приличную скорость, и мне приходилось притормаживать ногами. Правда недолго, второй баллон обогнал нас, мы не были связанны и дети восторженно крича, стали удаляться, вот и пришлось их догонять. Догнали, у нас веса больше, значит инерция больше. Правда, догнали в самом низу. В общем, все были в восторге. Да и что говорить, мне тоже понравилось, поэтому я убрал баллоны в За Пазуху, вызвал снегоход 'Рысь' с заранее прицепленными к нему санками, куда сели все дети, и мы стали подниматься наверх, где виднелась часть крыши нашего автодома. Убирать я его не стал, ещё не раз придётся посещать прогретый салон, пусть тарахтит себе.
Внизу и на склонах валялось много странных предметов, шкуры разного вида, деревяшки с закруглёнными концами и откровенно деревенского вида санки. Похоже именно на этом и катались местные. Сама горка была именно ледовой. То есть специально политой водой и на санках тут, чтобы не разбить лёд не катались, а вот на шкурах вполне возможно, отчего ледяная корка приобрела зеркальный вид. Мы на болонах со свистом тут катались, хорошо укатана была. Не соврал Орехов, отличные тут горки.