Когда мы поднялись, то народу стало куда больше, но пока приближаться никто не спешил. Зрители с интересом наблюдали, как мы поднялись наверх, как исчезли снегоход с санками и появились буквально из воздуха баллоны. Вот когда мы поднялись наверх во второй раз, то из увеличившейся толпы выкатились сани, где сидели пара мужчин в шинелях и шапках полицейских, видимо они первые кто решили спросить кто мы и зачем мы тут. Похоже, их успокоили мои дети.
Надо отдать им должное, не смотря на опасение, они смело направились к нам. Тем более дымивший трубой автодом их заметно пугал, да и наша одежда попугайской расцветки вводила в сомнения. Я видел, как одеты местные дети, в толпе их много было, там были неприметного цвета тулупы, треухи и тёплые штаны с валенками. По сравнению с ними мои дети как ёлочная гирлянда в своих синих, красных и розовых комбинезонах. Да и легче они были, в тулупе тяжеленом попробуй, побегай.
Дети тоже с интересом поглядывали на толпу, но не спрашивали, почему они там стоят, горки их интересовали больше и я подозреваю, что и через неделю им это не надоест, как бы мы тут на пару месяцев не зависли. Вон какой восторг был в их глазах и радостных лицах.
Когда мы поднялись на горку и дети, деловито сопя, потащили к спуску баллону, надо ещё достать пластиковые ледянки и сани с рулём, я заглушил снегоход и убрал его обратно на один из своих складов, терпеливо ожидая полицейских. Нужно пообщаться, представиться и выяснить, где можно остановиться. В автобусе тоже можно спать, но он всё же рассчитан на более тёплый климат.
Скрипя снегом, сани подкатились к нам, лошадь посмотрела на детей и, тряхнув головой, заржала. Оба полицейских покинули наброшенную на солому шкуру и, поправив форму, подошли ко мне.
— Добрый день, — поздоровался один из них в звании поручика и, козырнув, представился. — Поручик Веселов, Владимирское городское полицейское управление, мой подчиненный унтер — офицер Смешилин.
— Михаил Геннадьевич Солнцев, путешественник, — коротко ответил я, и на секунду задумавшись, добавил. — Путешествую с детьми по всему миру, был в Америке, на Филиппинах, заглядывал в Сингапур, в Индию. Отдыхал на Красном море, смотрел пирамиды в Египте и вот решил навестить вашу прекрасную страну. Детям на горках очень хотелось покататься. Планирую тут задержаться на неделю, может две, не подскажите где можно снять квартиру или комнату?
— Па — а-ап! — заныла сидевшая на баллонах Анна. Они уже минуту ждали меня и Кирилл, стараясь делать это незаметно, подталкивал передний баллон к краю, но остановился, когда я показал ему кулак.
Мы все трое посмотрели на них, после чего я повернулся к полицейским и сказал:
— Сейчас скачусь с ними, потом мы уже нормально пообщаемся в доме, — махнул я в сторону автобуса и быстро направился к детям, услышав за спинной задумчивый голос поручика:
— Так это дом? Только странно, труба не сверху, а снизу дымит.
Я занял свое место, привычно посадил на колени Киру и Дениса, первая не захотела больше сидеть позади меня и мы со свистом и воплями помчались вниз.
На этот раз, когда мы поднялись, толпа стояла куда ближе. А некоторые из её сопливых представителей уже пытались подойти к автодому ближе и потрогать бока, отчего унтеру пришлось отгонять их. В этот раз я не стал доставать баллоны, да и снегоход убрал и погнал возмущённых и недовольных детей к дому. По времени скоро обед, а мне его ещё и приготовить надо.
— Проходите и присаживайтесь на диван, — пригласил я поручика в дом и указал на диван обеденного гарнитура, пока сам раздевал детей. Тот, придерживая длинную саблю, неловко устроился на мягком сиденье, положив на стол шапку, и пригладив волосы.
Для детей мне потребовалось немало времени. Погода, конечно, снаружи была отличной, градусов восемь, да и ветра не было, самое то чтобы кататься с горок, однако я серьёзно одел детей. Мало того, что на них были утеплённые комбинезоны, так ещё и шапки надвинуты на глаза, да шарфы закрывали нос и подбородок. В общем, хорошо я их укутал, и сейчас нужно было всё снять. Так работая по очереди с каждым ребёнком, поручик, осмотревшись, с интересом за этим следил, я спросил у него:
— Так что там со съёмными квартирами?
— Есть такие, — кивнул он. — Однако хотелось бы посмотреть на ваши документы?
— Не имеются, — принимаясь за Дениса, развёл я руками. — Мне они в принципе и не нужны, а те, которые были, мне их одесский генерал — губернатор лично выдал, отобрали по пути, посчитав их фальшивкой. На документе дата была, вот служащий и проявил рвение. Мол не мог я преодолеть тысячу миль за день. Да ладно, парень делал свою работу, его не ругать, а хвалить надо, но документов я всё же лишился. Правда у меня копия есть, на цветном ксероксе сделал, но это именно дубликат и юридического подтверждения не имеет. Сейчас закончу и покажу. Кстати, кто тут главный в городе? Хотелось бы пообщаться и решить некоторые вопросы.
— Действительный статский советник Шатухин Платон Александрович. Он недавно вступил в должность, несколько месяцев назад… Мне бы хотелось узнать, откуда вы и что это за дом. Да и как вы тут оказались. Я сам не видел, но говорят, в небе была странная синяя птица и именно из неё вы вышли.
— Не птица, а вертолёт, — развязывая узел шапки под подбородком у Гены, ответил я. — Это такое летающее техническое средство, именно на нём мы из Одессы прилетели сюда. Правда нас по пути на четыре дня задержала пурга, именно там я и лишился документов. Автодом это тоже технически продвинутая машина. У вас же есть паровые котлы, вы их используете? Вот, а это следующее поколение техники… всё, иди.
Шлёпнув по попе Алису, которую я последней освободил от верхней одежды, шкаф рядом с дверью теперь был полон детской одежды, в основном куртками, я снимал только их шапки, и шарфы, остальное оставил. Не так уж тут и тепло было.
— Чаю будете? Кофе? — снимая крутку и доставая копию документов из кухонного шкафа, спросил я. Куртку повесил на вешалку у входа.
— От кофе не откажусь, — ответил тот, с интересом изучая ксерокопию.
— Я делаю хорошее кофе, — похвалился я.
— Вы всё же не объяснили некоторые непонятные моменты, — поднял тот голову. — Откуда это всё? Как оно появляется и исчезает?
— Знаете, я устал уже постоянно пояснять, откуда я и что тут делаю. Поэтому от подробностей увольте, поясню кратко. Я из будущего, из две тысячи одиннадцатого года. Дети рождены мною от местных жён уже тут. Ищу путь обратно к себе, детей заберу с собой. Особо то, что я из будущего не скрываю, не вижу причин для этого. Если кто проявляет настырность, то посылаю любопытных к лешему, а если появляются особо назойливые то и к праотцам. Техника моя. Пользуюсь я ею по своей надобности… Сахар, сливки?
— И то и то… А долго вы тут пробудете?
— Ещё не знаю, как только обратно ход найду, — ответил я и понял, что поручик меня уже не слушает
Детям я первым чая налил, он у меня заранее в термосе находился, с мятой, пока готовил кофе. Так вот дети сели за стол, немного потеснив полицейского и Кирилл, используя пульт, включил телевизор, вот поручик и завис глядя выпученными глазами на экранных героев. Там шёл мульт про Карлсона. Стало ясно, что теперь он мне верил безгранично, подозрение и недоверие исчезло из его глаз.
Сам я пил чёрный кофе, поэтому, поставив на столик две чашки, поручику положил две ложки сахара и две со сливками, пусть сам размешивает, что тот стал делать с задумчивым видом. Так же он брал и свежее печенье из вазочки.
— Невероятно, — наконец выдохнул он. — Вы немедленно должны встретиться с Государем.
— О, полицейский проснулся, — засмеялся я. — Не волнуйтесь, вы не первый кто узнает, что я из будущего, так что курьеры к императору уже отправлены, и они должны добиться аудиенции. А пока мы отдыхаем. Честно говоря, дети для меня важнее, чем ваш Государь и их прихоти я буду выполнять чаще, чем просьбы Императора. Он для меня никто, а дети свои, родные. Правильно Анна?