— А правда, что во время войны здесь были немецкие субмарины? — спросил я, остановившись рядом с Идой и указывая пальцем в воду неподалеку от пирса.
— Если и были, мне на глаза они не попадались. Газеты тогда подняли много шума на этот счет, и люди перепугались, потому что верили всему, что читали. Кое-кто в правительстве занервничал, и конечно, прежде всего попытались взяться за нас.
— И что вы сделали? — поинтересовался я, отвернувшись от реки и снова глядя на него.
— Встретились с ними и договорились, — сказал Анджело. Он сунул руку в карман, вынул кусок собачьей галеты и бросил Иде. — Правительство предоставило нам возможность заниматься всем, чем мы сочтем нужным, а мы за это пообещали им уничтожить любую немецкую субмарину, если только она осмелится сунуться в Нью-Йоркские воды.
— Но вы же сказали, что никогда не видели никаких субмарин, — удивился я.
— Так что мы спокойно делали деньги, не тревожась о том, что федеральные агенты снова примутся хватать нас за пятки, — продолжал Анджело, не обращая внимания на сильные порывы ветра, завывавшие в сваях, подпиравших край пирса. — Кроме того, я ведь никогда не говорил, что субмарин здесь не было. Я только сказал, что мы не видели ни одной.
— Но вы хотя бы искали их? — не отступал я.
Анджело посмотрел на меня и пожал плечами. Его зачесанные назад волосы волшебным образом оставались в полном порядке, несмотря на ветер, а красивое лицо было твердым, как камень.
— Это была бы пустая трата моего времени, — сказал он. — Я ведь никогда не учился искать субмарины под водой.
Мы перешли Западную 44-ю улицу и направлялись в жилые кварталы города, когда я заметил, что за нами едет автомобиль. В черном четырехдверном «Форде-Комета» сидели три пассажира: два на переднем сиденье смотрели вперед и пытались придать своим лицам скучающее выражение, а тот, что сидел на заднем, смотрел в боковое стекло и почему-то тер ладонью щеки и лоб. Я взглянул на Анджело и понял, что он увидел их намного раньше, чем я, вероятно, еще когда они повернули за угол, навстречу солнечному свету.
— Ты ведь знаешь, где найти Пудджа, верно? — Он глядел прямо перед собой, держался расслабленно, голос звучал совершенно спокойно. — Не поворачивай голову. Просто скажи.
— Да, — ответил я хриплым от холода и страха голосом.
— Когда я хлопну тебя по плечу, беги к нему и скажи, где я. Потом возвращайтесь сюда поскорее, а мы с Идой постараемся задержать этих парней насколько сможем.
— Может, будет лучше, если я останусь и помогу драться с ними? — спросил я, словно не слыша слов Анджело, и украдкой взглянул на автомобиль, который поползал все ближе.
— Мне уже приходилось это делать, — ответил Анджело. — И собаке тоже. А тебе — нет. Кроме того, Ида не захочет убегать от возможной драки. Стремление драться заложено в ее природе. Так что, если я отошлю ее искать Пудджа, она страшно расстроится.
— Они хотят убить вас? — Я изо всех сил старался не позволить своему телу затрястись от страха.
— Именно за это им кто-то заплатил.
Парень, сидевший на пассажирской стороне, и тот, который ехал сзади, одновременно, как по команде, открыли окна; в холодном свежем воздухе было хорошо видно, как из машины вырвались облачка густого табачного дыма. «Комета» медленно проехала мимо и остановилась за три автомобиля от нас, три из четырех дверей открылись, но мотор продолжал работать на холостом ходу. Я отвернулся от автомобиля и взглянул на Анджело.
— Отсюда до ресторана всего два квартала, — сказал я. — Почему вы не хотите бежать вместе со мной?
— Я так не поступаю, — сказал он успокаивающим тоном. — Мне нельзя убегать.
Я взглянул в темные, как вороново крыло, глаза, кивнул и, не говоря больше ни слова, повернулся и со всех ног кинулся бежать по улице, оставив Анджело и Иду вдвоем против троих наемных убийц.
Анджело с Идой между тем шли дальше, приближаясь к «Форду-Комета». Он был уже так близко, что Анджело отчетливо видел лица киллеров, возбужденные и покрытые каплями пота, несмотря на зимний холод. Опыт сказал ему, что он имеет дело не с профессионалами высокого класса. Серьезные стрелки не стали бы тратить впустую столько времени, чтобы разделаться с ним. Они просто подъехали бы, притормозили на проезжей части, отстрелялись и умчались прочь. Значит, тот, кто заплатил деньги этому трио, хотел еще и привлечь внимание Анджело, заранее дать ему знать, что его ожидает смерть. Ну а если этим троим удастся оставить его лежать, истекая кровью, на тротуаре рядом с припаркованными автомобилями, то ничего лучшего и не надо.