Ангус Маккуин разглядел в Анджело Вестьери эмоциональную открытость и эксплуатировал ее с их первой встречи. У мальчика оставалась неудовлетворенной потребность испытывать привязанность, и Маккуин восполнял эту нехватку весьма искусно. Ребенок никак не мог устоять против такой обработки. Маккуин был хорошим гангстером и великим знатоком по части использования в своих интересах любых человеческих слабостей. Он знал, что за тихим поведением Анджело кроется отчаянное стремление обрести такого отца, которым он мог бы восхищаться и которому мог бы подражать. Дома мальчик не получал того, о чем мечтал. Зато Ангус Маккуин мог дать это Анджело без всякого труда.
Взамен Маккуин получал преданность молодого человека, которого сформировал и направил, как считал нужным. В преступном мире ничего не делается от душевной доброты. Там имеет место только покровительство, имеющее определенную цену и предусматривающее расплату вдвойне. Обучение Анджело Вестьери гангстерскому ремеслу было долгосрочной ссудой, выданной ему Ангусом Маккуином. Которую Анджело рано или поздно должен будет возместить.
Они сидели втроем в переднем ряду переполненного зала, где воздух был сизым от табачного дыма. Ангус удобно устроился между Пудджем и Анджело. Шел большой боксерский турнир с участием десяти полупрофессионалов, и все трое уже стали богаче на семьдесят пять долларов, благодаря беспроигрышным ставкам Ангуса.
— Как вам удается всегда угадывать победителя? — спросил Пуддж.
— Прислушиваюсь к внутреннему голосу, — с улыбкой ответил Ангус. — А он всегда говорит правду, если, конечно, знаешь, за кем останется бой.
— Значит, все матчи подстроены? — спросил Пуддж.
— Кроме финала, — сказал Ангус. — Тут уже все всерьез. И только дурак будет ставить на этот бой собственные деньги.
— И что, все знают, что бои подстроены? — спросил Анджело, не отрывая взгляда от ринга, где два средневеса разминались перед началом очередного предварительного боя.
— Только те, кому положено, — ответил Ангус. — Вроде вас.
— Но если все подстроено, то где же азарт? — продолжал расспросы Пуддж.
— Азарт в организации, — объяснил Ангус. — Как и во всем, что мы делаем, прежде, чем куда-то войти, мы точно знаем, что будем там делать. Никогда не делайте ставок, если можете проиграть, и никогда не рискуйте, если не знаете точно, куда риск вас заведет.
— А что, если узнать заранее не удается? — спросил Анджело, стараясь не замечать ноющую боль в легких, вызванную табачным дымом, который становился все гуще и гуще.
— Тогда позаботься о том, чтобы газетчики знали, как правильно пишется твое имя, — наставительно произнес Ангус. — Потому что в этом случае ты станешь мертвецом намного раньше, чем разбогатеешь.
Прозвучал гонг, и начался первый раунд. Два боксера не спеша кружили по рингу, подняв руки в перчатках, твердо стоя на ногах, с фырканьем выдыхая воздух сквозь резиновые капы.
— Мне нравится тот маленький, в черных трусах, — сказал Пуддж. — Я уже как-то видел его в драке. Парень, против которого он вышел, лупил его, как разозленный мул, а ему хоть бы хны.
— Можешь орать за него, если хочешь, — отозвался Ангус. — Но деньги тебе зарабатывает высокий джент с татуированными руками. Потому что в этом бою победит он.
Анджело обвел взглядом переполненный зал, возбужденные лица трудяг, делавших ставки, которые они не имели права проигрывать, на оторванные от своих семей деньги. Они ставили наугад, а каждый результат был заранее предопределен. Они были легкой добычей для опытных жуликов, потому что искали простых удовольствий и стремились хоть на несколько часов отрешиться от своей безрадостной жизни. Но даже их редкий досуг проходил по плану, составленному совсем другими людьми, никогда не выпускавшими ход событий из-под своего контроля. Анджело рассматривал толпу, этих мужчин, которые казались ему копиями его отца, Паолино, — упрямые души, считающие, что готовность упорно трудиться даст им право на хорошую жизнь.
За те годы, которые я провел вместе с Анджело, я много раз слышал от него словосочетание «фраерские деньги». Для гангстера оно относится ко всему, от заработанной тяжким трудом еженедельной зарплаты до ставки, сделанной на любое событие, где результат может вызывать хоть какое-то сомнение. Это такие деньги, которые быстро переходят от босса, находящегося под «крышей» гангстеров, к рабочему человеку, а потом обратно к гангстеру. Это кровь, благодаря которой существует преступный мир.