Они повернулись и вышли из темной пустой церкви навстречу догоравшему закату.
То, каким образом гангстер совершает убийство, не менее, если не более важно, чем само убийство. В том, как и где оно осуществлено, кроется множество сигналов для врага. Если стрельба ведется в месте, неофициально объявленном запретным, атакованный оказывается в проигрышном положении, так как ему, во-первых, трудно предсказать следующий шаг своего врага, а во-вторых, становится ясно, что человек, против которого он выступил, готов на все, чтобы достичь победы. До убийства Джеймса Гаррета бандиты крайне неодобрительно относились к применению насилия в церкви. Случившееся вызвало суматоху в преступном мире и дало понять Джеку Веллсу и его команде, что эта война будет не такой, как прежние.
«Криминальные боссы начали обращать внимание на Анджело только после расправы с Гарретом, — рассказывал мне Пуддж. — До того действующим стрелком считали меня, а его лишь кем-то вроде подручного. Этим своим поступком он изменил существовавшие тогда правила и перевел себя на центральную позицию. Акцию он совершил точно так же, как делал все остальное в своей жизни, — очень спокойно и когда удара меньше всего ожидали. Одна из целей, ради которых совершаются подобные публичные убийства, — привлечь к стрелку больше внимания, чем к жертве. Анджело это было совершенно безразлично. Он стремился не к тому, чтобы о нем рассказывали в таблоидах, а к тому, чтобы его враги знали, что он сделал. Ключ к любой победе — дать понять, что твои удары будут неожиданными. Если тебе удастся убедить в этом мир, это нагонит такого страху, какой не вызовет самая кровопролитная уличная перестрелка».
Сутенер Френсис спал, сидя на кушетке, его голова откинулась назад, руки расслабленно лежали на сиденье. Он был одет в коричневые слаксы с расстегнутым поясным ремнем и сорочку. Солнце всего двадцать минут как взошло, и в комнате еще царил утренний полумрак. Босые ноги Френсиса стояли на сыром и липком от пролитого пива полу. На кофейном столике, усыпанном крошками, красовались две грязные тарелки.
Он не слышал шагов мужчины, вошедшего в комнату. А тот аккуратно поставил рядом с кушеткой стул, повернув его спинкой к зашторенным окнам. Потом встал на стул и убедился, что он выдерживает вес человека. Один конец принесенной с собой толстой веревки пришелец привязал к трубе отопления, проходившей у стены под самым потолком. На свободном конце он сделал скользящую петлю и проверил узел — свободно ли движется. Оставив петлю болтаться на уровне своей головы, он все так же бесшумно сошел со стула.
Пришелец присмотрелся к ровно вздымавшейся груди крепко спящего сутенера. Он вынул из кармана моток упаковочной клейкой ленты, оторвал два куска, сложил их крест-накрест, наклонился и залепил рот Френсиса. Сутенер подскочил было от неожиданного прикосновения, но его удержала крепкая рука пришельца.
— Сиди тихо, — раздалось негромкое приказание. — Несколько минут, и все кончится.
Френсис замотал головой, его глаза от страха вылезли из орбит. Он размахивал руками и пытался вырваться из-под ладони, давившей ему на грудь, но все его попытки противостоять могучему противнику оказались тщетными. Пришелец ухватил Френсиса за ремень, вздернул на ноги, повернул и толкнул к стулу, над которым покачивалась петля. Как только Френсис увидел веревку, им овладела совершенная паника. Он принялся колотить руками, царапать и пинать ногами своего противника — бесполезно. Рука в перчатке мелькнула в воздухе, Френсис получил две увесистые оплеухи, которые вроде бы слегка успокоили его.
— Лезь на стул, — приказал пришелец.
Френсис помотал головой. На его лице обильно выступил пот, воротник сорочки успел промокнуть насквозь. Он тяжело дышал, и лента начала сползать с мокрых щек. Пришелец отступил на полшага и отвесил ему еще одну пощечину.
— Лезь на стул, — повторил пришелец. — Будешь вести себя как надо — все пройдет по-быстрому. А если вынудишь меня стрелять, я уж постараюсь, чтобы ты помучился подольше.
С этими словами он подтолкнул Френсиса ближе к стулу. Сутенер с трудом передвигал ноги, его сотрясала болезненная дрожь. Пришелец подсадил его на стул и сделал шаг назад, в его руке оказался пистолет; им-то он и указал на петлю, висевшую рядом с головой Френсиса.
— Надень ее на шею, — приказал он, — и нормально затяни. Больше тебе ничего не нужно делать. Остальное я беру на себя.