— Я люблю тебя, — вот единственные слова, которые в тот миг пришли к нему на язык.
— Нужно идти, — прошептала она в самое ухо Анджело. — Я пообещала человеку из мебельной мастерской, что мы подойдем не позже часа.
Несколько кварталов они прошли молча, но все время держась за руки. Находясь рядом с Изабеллой, Анджело совсем не ощущал себя гангстером. В ее присутствии на поверхность поднимались тепло и доброта, которые он так давно научился подавлять. Когда рядом с ним была Изабелла, Анджело совершенно не задумывался ни о своих деловых планах, ни о поступках своих врагов и стоящих за ними мотивах. Со стороны он производил впечатление обычного счастливого молодого мужа, с нетерпением ожидающего рождения своего первого ребенка, да и сам ощущал массу удовольствия от того, что пребывал в этом качестве.
— Откуда ты узнала об этом магазине? — спросил Анджело.
— Моей двоюродной сестре Грациелле рассказала ее подруга, — с готовностью объяснила Изабелла. — Здесь делают вручную кроватки, которые никогда не ломаются. И одной кроватки хватит для всех детей, которые у нас будут.
— Никогда не думал, что захочу ребенка, — сказал Анджело. — Я всегда боялся даже мысли о нем.
— Почему же ты боялся? — спросила Изабелла.
— Я не знаю, какой отец из меня получится, — ответил Анджело. — Я знаю только, каким отцом я не хочу быть.
— Ты не будешь похож на своего отца. Такого с тобой просто не может случиться. — Ей довелось выслушать немало рассказов о его ночных кошмарах, и она знала, что этот страх часто мучает его во сне и терзает душу. — Ты совсем другой человек.
— Во многих отношениях я хуже, — сказал Анджело. — Как мой сын будет относиться к тому, чем я занимаюсь?
— Я не знаю.
— Я не хочу, чтобы он был таким же, как я, — твердо сказал Анджело. — Я хочу, чтобы он был хорошим человеком.
— Он будет таким, — решительно ответила Изабелла. — Я тебе обещаю.
Анджело посмотрел ей в лицо, кивнул и улыбнулся, отбрасывая прочь свои мрачные мысли.
— Раз так, — сказал он, — у нас будет столько детей, сколько ты пожелаешь.
Изабелла прислонила голову к его плечу.
— Знаешь, я никогда в жизни не держала на руках новорожденного! Я просто не доберусь из больницы домой — слишком сильно буду волноваться.
— Мы поручим Пудджу нести его. Он никогда не волнуется.
Изабелла подняла голову и рассмеялась.
— Почему он любит, когда его называют Пудджем? — спросила она. — У него ведь есть какое-то настоящее имя, правда?
— Он ненавидит его, — ответил Анджело. — Он ненавидел его еще в те дни, когда я познакомился с ним. К счастью для него, людей, которые помнят его имя, осталось не так уж много. Так что давай осчастливим его и позволим ему быть добрым дядей Пудджем для нашего малыша.
— Но ведь ты знаешь его имя, так ведь? — спросила Изабелла, с улыбкой взглянув на мужа.
— Да, — улыбнувшись еще шире, ответил Анджело. — Я знаю.
— Ты скажешь мне? — спросила она, погладив его по щеке. — Ну, пожалуйста.
— Я хранил эту тайну двадцать с лишним лет. — Он осторожно повернул жену ко входу в мебельный магазин, куда она так стремилась. — Но думаю, что с этим можно подождать, по крайней мере, до тех пор, пока мы не выберем колыбельку для нашего малыша.
Продавец был лысый, низкорослый, с толстым круглым животом, свешивавшимся над поясным ремнем. Руки у него были маленькие, как у ребенка, а манерный голос звучал на высоких тонах и походил на женский. Когда Анджело и Изабелла вошли внутрь, он улыбнулся и жеманным движением промокнул лысину сложенной салфеткой.
Большой демонстрационный зал был заполнен мебелью — там были и кровати, и шкафы, и бюро, и гарнитуры для столовых. Комната была плохо освещена, тяжелые гардины закрывали окна, а от абажуров, надетых на лампы, в углах лежали плотные тени. Глазам Анджело потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к этой полутьме после резкого и яркого солнечного света снаружи. Когда же он, наконец, обрел зрение, то сразу заметил, что кроме них двоих и продавца, в магазине никого не было.
— Скоро время ленча, — не дожидаясь вопроса, пояснил продавец, разглядевший беспокойство на лице Анджело. — Если бы вы пришли сюда пораньше, я не скоро смог бы подойти к вам — столько здесь было народу.
— И вы тот самый человек, который делает детские кроватки? — спросила Изабелла, осматривая зал в поисках вожделенных предметов.