— Может быть, ты и не понимаешь, — сказал он, — но чем меньше ты об этом знаешь, тем лучше для тебя. Даже я многого не знаю. Потому что нельзя и потому что не хочу. Я знаю эти вещи, Конни. Я точно знаю, когда речь идет о них. Этому учишься в первую очередь.
— Так ты один из ребят Эрлинга? — спросил Конни. — Посланника?
Сначала Янсен сделал вид, что пропустил реплику мимо ушей, но затем понял, что надо объясниться:
— Ни в коем случае. Я почти ничего не знаю о… об этом… о них. Как и все остальные… Поверь.
Конни холодно взглянул на него. Он принял объяснения.
— Но вот что я тебе скажу, — произнес Янсен. — Того человека уже давно разыскивают. Он известный шантажист и мифоман, опасный индивид, который специализируется на дезинформации и распространении слухов.
— И вы в этом уверены?
Янсен кивнул, сначала спонтанно, потом более вдумчиво.
— Вы опираетесь на ничтожные сведения, полученные из моего рассказа?
— Этого хватило.
— Столько денег, столько хлопот… — сказал Конни. — Ради какого-то блефа.
— Он причинил много вреда. Головы летели, деньги таяли. Он нажил себе много врагов.
— И за его голову назначена цена.
— Можно сказать. Для некоторых это личное дело. Конни, люди страдали и гибли. Браки и карьеры разрушались безо всякой надобности — из-за этого человека.
— Я даже не уверен, что это «он», — заметил Конни.
— Конни, они полностью убеждены в этом. И кого угодно могут убедить.
— Ладно. Пусть это «он», но я не уверен, что он еще жив.
— Боже мой, какое это имеет значение!
— То есть, дело в ключе.
— Конечно, — подтвердил Янсен. — Было бы очень жаль, если бы он попал в чужие руки или расплавился в печи крематория.
— Потому что из-за этого документа кое-кто из верхов оказался на крючке?
— Примерно так. — Теперь Янсен говорил более спокойно, как будто думая, что уже чего-то добился. — Именно так. — Казалось, он вот-вот захлопнет дипломат и отменит предложение, потому что Конни готов поделиться адресом бесплатно.
— Но они, наверное, уже проверили все мои телефонные разговоры?
— У тебя Ай-Пи-телефония, — сообщил Янсен. — Можешь быть доволен их услугами. Люди потратили сутки на то, чтобы выследить этот разговор.
— Безуспешно? — Янсен кивнул. — Они и здесь побывали?
Конни произнес эти слова невинным тоном, но, судя по ответу Янсена, подобное вторжение было немыслимо.
— Здесь?! — повторил он. — В твоей конторе?! Не могу себе такого представить.
Впервые его слова прозвучали достаточно убедительно. Поскольку теперь Янсен мог распоряжаться ситуацией на свое усмотрение, он некоторое время барабанил пальцами по подлокотнику, посмотрел в окно и снова обвел взглядом стены.
— Ты всегда так одинок?
— Чаще всего.
— У тебя есть место для людей… В будущем.
— То есть?
Янсен перестал барабанить и сменил позу, подавшись вперед, словно не желая быть услышанным посторонними:
— У тебя будут заказы. Множество заказов, больше, чем эта фирма когда-либо получала… Я, конечно, не вправе обещать ничего подобного, но я знаю, что именно так все и бывает. Услуга за услугу. Можешь забыть мои жалкие заказы… то есть, нет. Я просто хочу сказать, что тебя ждут более крупные, по-настоящему большие вещи…
Раздражение Конни усиливалось, приближаясь к границе бешенства, подхлестываемое растущим осознанием, подозрением или просто поведением Янсена в духе интимной коллегиальности, для которой не было ни малейшей причины. Мне Конни сказал следующее:
— Я сидел и думал о ней, о Виви… может быть, поэтому я и разозлился, сам того не понимая.
— Прекрати, — отрезал он. — Прекрати!
Янсен вздрогнул, лицо опало, он снова откинулся на спинку стула, оказавшись в прежней защитной позиции.
— Что ты имеешь в виду?
— Не притворяйся. Вы совершили ошибку. Большую ошибку.
— Вот как, — отозвался Янсен. — В чем же мы ошиблись?
— Женщина, которую мы встретили…
— Виви? — живо отреагировал Янсен, изображая услужливость — или, по крайней мере, внимание. — Нет, этот номер не пройдет.
— Этот номер? — переспросил Конни.
— Извини, с ней этот номер не пройдет.
— Как это?
— Ну, конечно… я не так хорошо ее знаю…
— Она была там по заданию?
Янсен, очевидно, находил ситуацию мучительно неловкой — возможно, для них обоих. Он, конечно же, был осведомлен о том, как закончился вечер.