В обычный октябрьский четверг Конни рассматривал почти готовый, за исключением одного комментария, результат исследования готовности шведских граждан исполнять свой долг, свидетельствуя в суде, несмотря на личные угрозы со стороны обвиняемого. При сопоставлении с результатами более ранних исследований новые данные казались весьма удручающими.
— Готовность поддержать закон и правопорядок значительно снизилась, — сказал Конни. — Я помню, что именно эта фраза прозвучала у меня в голове, когда зазвонил телефон. На дисплее высветился незнакомый номер, и я решил дождаться включения автоответчика. Я не хотел, чтобы меня беспокоили, пока работа не окончена. Но все же ответил. Лучше бы я этого не делал. А может… Не знаю.
Он сделал глоток холодного черного кофе.
— Наверное, я буду думать об этом всю оставшуюся жизнь. Правильно ли поступил, взяв трубку. Ведь я ничего не подозревал.
Телефон в офисе имел одну особенность, которая, вероятно, отчасти повлияла на ход событий. Он был подключен к Интернету, и вследствие одной из детских болезней цифровой техники слова говорившего иногда звучали в неверном порядке.
— Голос на другом конце был странный, — сказал Конни. — Мужчина или женщина, старый или молодой… не поймешь. А слова первой фразы поменялись местами.
— Мертв! Я буду мертв! — произнес голос.
— Простите?
— Я хочу говорить с Эрлингом. Я хочу говорить с Эрлингом.
— Здесь нет никакого Эрлинга.
— Эрлинг.
— Простите, вы ошиблись номером, — ответил Конни. — Очень жаль.
Он уже хотел положить трубку, как вдруг услышал:
— Дайте мне умереть! А потом приходите. Институт Лангбру!
— Простите?
Голос повторил:
— Дайте мне умереть!
— С кем я говорю?
— Ты сам знаешь. Скажи Эрлингу…
— Здесь нет людей с таким именем.
— Это мне известно. Нет и никогда не было. Тогда иди к Посланнику, скажи, что кое-кто хочет поговорить с Эрлингом, и он тут же согласится.
— К Посланнику? — повторил Конни. — К сожалению, я не знаю, о ком вы говорите.
— Молодой человек, — произнес голос. — Ты нашел меня и будешь вознагражден за это, как у вас принято… Ты один из ребят Эрлинга, ты далеко пойдешь.
Голос умолк. Конни слышал, как его обладатель тяжко и хрипло дышит. Это было дыхание тяжелобольного.
— Вы больны? — спросил он. — Вам нужна помощь?
— Я умру, и тогда все достанется вам. Но избавьте меня от остального. Дайте мне умереть.
Голос был слаб и напряжен, но последние слова прозвучали с какой-то «умоляющей яростью». Конни не мог положить трубку — неизвестно, из любопытства или из сострадания.
— С кем я говорю? — спросил он.
— Прекрати, — повторил голос.
— Я спрашиваю серьезно.
— А то! Отлично сыграно. Вам и актерское образование дают?
— Нет, — спокойно произнес Конни. — У меня такого образования нет.
— Верю, верю.
— Все дело в том, что вы ошиблись номером.
— Институт Лангбру… — И звонивший прочитал весь адрес без единой ошибки.
— Верно, — согласился Конни.
— Адрес написан на анкете, вместе с кодами. Отличная работа. Послание достигло цели.
Конни снова услышал глубокое, хриплое дыхание.
— Какими кодами?
— Эрлинг верен себе. Никогда не сдается.
Конни посмотрел на меня, словно подчеркивая важность сказанного:
— Не знаю, что на меня нашло, но это же были мои вопросы, мой формуляр. Мне стало очень неприятно, что кто-то считает, будто вопросы составил другой человек. Поэтому я сказал:
— Вопросы, между прочим, составил я!
— Значит, Эрлинг теперь других нанимает…
— Нет здесь никакого Эрлинга, черт побери! — Конни разозлился, но в то же время едва удерживался от смеха.
Разговор был абсурдным, но голос на том конце — абсолютно «искренним в своей неопределенности».
— Кто бы ни был этот человек, он не врал. А главное, он был на последнем издыхании. Здесь ошибки быть не могло.
— Все достанется вам, — сказал голос. — Вы знаете, где лежит ключ. Возьмите вилку и выцарапайте его. Но сначала дайте умереть.
— Послушайте меня, — произнес Конни. — Я и вправду не знаю, кто вы, но я понимаю, что вы серьезно больны и боитесь кого-то по имени Эрлинг… — Его речь прервало отдаленное подобие презрительного смеха, но звук этот был жалок и напоминал, скорее, короткие бурлящие выдохи. — …и я хочу сказать, что вы ошиблись номером и что бояться меня не нужно…
— Дайте мне спокойно умереть! — Голос словно бы окреп.
— Хорошо, — согласился Конни, — обещаю. Вы спокойно умрете.