А Ганя снова побежала на луг. Она отыскала Люську, которая так сильно обрадовалась девочке, что начала громко мекать.
— Да тише ты! — испуганно зашипела на козу Ганька. — Отыщут ведь! Убьют!
И Люська, словно бы поняв, замолчала. Девочка подоила козу в крынку, которую прятала тут же, в траве, попила сама и, перелив в походную солдатскую фляжку оставшееся молоко, пошла домой.
Мать дома накричала на неё и велела больше не ходить на луг:
— Да чёрт с ней, с козой этой! Пусть пропадает! А то ведь тебя и в самом деле убьют из-за неё.
Но Ганька замотала головой:
— Нет, мамочка, я не брошу Люську! Ей и так страшно одной там, на лугу. Я не брошу её. Она ведь кормит нас…
И Ганя продолжала ходить на луг к козе до самой осени.
Больше она не встречала того полицая. Да и вообще никто больше не обращал на неё внимания.
Поздней осенью, ещё до снега, деревню освободила Красная Армия. И коза Люська, к радости Гани и её матери, снова вернулась домой.
Запыхавшись, весь в поту, Стас подошёл к хозяину; тяжело дыша и мотая головой, сокрушённо выпалил:
— Сергей Александрович! Не хочет бабка уходить с луга!
Шеф и сам видел, что старуха с козой остались на месте, только не мог понять, почему. Он развёл руки в стороны, растопырил пальцы, нагнул голову и злобно закричал на охранника:
— Что значит — не хочет уходить? Я велел ей убираться вон! А ты почему не выкинул её оттуда? Ты что — барышня кисейная? Ты — мой охранник! Я тебе за что деньги плачу? Ты что, не мог пинками прогнать эту старуху прочь? Она покушается на мою собственность! Этот луг — моя собственность. Ты обязан её вышвырнуть с моей земли!
Сергей Александрович громко орал, мелко сучил руками перед собой, топал ногами. Из его рта вырывалась обильная слюна и брызгала Стасу прямо в лицо. Охранник, сморщившись и нагнув голову, молча выслушивал крик своего хозяина.
— Шеф… Я старух не бью! Я женщин вообще не бью! — пролепетал Стас, не поднимая лица.
Ему было горько и обидно исполнять роль шестёрки при таком злобном придурке, каким являлся его хозяин. Но где Стас ещё найдёт такую непыльную и хорошо оплачиваемую работу?
— Что-о-о?! Я для чего тебя взял на службу? Чтобы ты работал на меня и исполнял мои приказания. Прикажу закопать старуху живьём — ты закопаешь! Понял?! А если ты слюнтяй и маменькин сынок, то иди вышибалой в бордель! Да и там нужно быть крутым, чтобы на тебя юбочку не напялили и косички не заплели! Иди, отлупи эту каргу, чтобы неповадно было, и оттащи её куда-нибудь с луга прочь! А козу приволоки сюда — я её на барбекю пущу! — продолжал кричать разъярённый господин Гапук.
Стас поднял лицо, смело поглядел в глаза хозяину и твёрдо произнёс:
— Я всё-таки бывший десантник, а не вышибала из борделя! Старуху я бить не буду!.
Сергей Александрович резко замолк. Он впервые за те полгода, что у него работал Стас, услышал от него такую дерзость. А дерзость Сергей Александрович страшно не любил. Он вообще не любил тех, кто ему перечил. Он сразу бил в лицо кулаком или по-другому старался унизить дерзливца. Но Стас был крупнее и сильнее его. Он действительно служил в воздушно-десантных войсках и был крепким бойцом. И ударь его — получишь сдачи в ответ.
Холопский дух уже улетучился из Стаса, и он спокойно и невозмутимо глядел в злобные глазки своего шефа. Тот закипал. Его душила дикая ярость от неповиновения своего охранника. Но ещё больше его задевало то, что какая-то нищая старуха со своей драной козой ползает по его лугу и её не посмели прогнать прочь. Это было возмутительно!
В глазах у Сергея Александровича потемнело от злости, и начало сводить скулы. Он уже не мог громко кричать и только сдерживался изо всех сил, чтобы не взорваться.
— Она сказала, что это её луг… И она сказала, что всю жизнь пасёт здесь коз! — Стас понял, что уже окончательно потерял работу и больше унижаться не хотел.
Он решился всё высказать. Но, поглядев на багровое лицо Гапука с бешеными, налитыми кровью глазами, охранник резко передумал что-либо говорить. «Ну его, этого психа!» — подумал Стас, махнул рукой и, резко развернувшись, зашагал вверх от луга — туда, где стояла деревенька Самсоновка. Там он собирался поймать какой-нибудь транспорт и вернуться домой в город, в областной центр.
— Ты куда-а-а? — зарычал Сергей Александрович. — Вернись немедленно! Я кому сказал?!
Стас, уже отойдя на несколько шагов, обернулся, показал бывшему своему хозяину огромный кукиш и выкрикнул:
— Вот тебе!.. А ещё она сказала, что никуда с этого луга не уйдёт. Понял?! Хоть стреляй в неё! Вот так она и сказала. И ничего ты ей не сделаешь! Буржуй!