– Не все. В хачлэнде беглецы пробили стену.
Наездники свернули с дороги и поехали по горящему кварталу. Пейзажи, открывающиеся им, заставляли закрывать глаза и сдерживать рвотные рефлексы. Клоп побледнел. Его детская психика с трудом переживала все это, но он стискивал зубы и смотрел прямо перед собой.
– Почему мы остановились? – заволновалась Саша, когда мальчишка натянул поводья.
– Тьма, – прошептал он.
Девушка проследила за взглядом парня и увидела черную кошку с зелеными глазами.
– Откуда она здесь? Ганнибал…
Питомица их общего друга развернулась и побежала прочь. Клоп и Саша переглянулись. Времени у них было мало, но в такой ситуации просто уехать они не могли. Повернув коня, подросток поехал за кошкой. Они скакали, молясь, чтобы на них не обрушилось одно из горящих зданий.
Когда лошадь довезла их до небольшой площади, Клоп все-таки не выдержал, согнувшись над конем и опустошая желудок.
– Ган, – прошептала Саша, бледная как мел.
Их товарищ был распят, словно Христос некогда. По его виду было непонятно, жив он или мертв. Тьма взобралась на крест и посмотрела на всадников.
– Мяу.
– Да, сейчас!
Саша спрыгнула с коня и бросилась к своему другу.
– Клоп, есть плоскогубцы?
Снимать живого распятого человека с креста им еще не приходилось. Саша старалась нанести как можно меньше вреда своему другу, но понимала, что, не продавив плоть, до шляпки гвоздя не доберешься.
– Потерпи, милый, сейчас. Сейчас я помогу, – шептала она.
Клоп в это время держал тело. Они с трудом сняли еле живого Ганнибала.
– Сволочи, – прошептала девушка, освобождая веко от иглы.
Они вдвоем с трудом забросили тело друга на коня.
– Слушай сюда, Клоп, – взяла парня за плечи девушка. – Отвези его в Лесного кота.
– А ты? – ошеломленно посмотрел он на нее.
– Я пешком доберусь, обо мне не беспокойся.
– Нет, так не пойдет, – покачал головой парень.
– Лошадь не довезет троих!
– Тогда ты езжай, – вздохнул мальчишка. – Меня никто искать не будет, так что я сбегу, а вы езжайте.
Он обнял девушку и побежал прочь.
– Что? Нет, стой! – но было уже поздно. – Что за непослушный ребенок!
Саша промедлила еще мгновение, но все же взобралась на коня. Тьма тут же запрыгнула на своего хозяина, переброшенного через спину скакуна.
***
Агония закончилась еще до полуночи. Целый квартал был превращен в пепел. Нас оставили висеть в центре всего этого. Все понимали, что никто из распятых уже не выживет. Не сможет. А если сможет, то пожалеет об этом. Я давно перестал осознавать реальность происходящего. Я просто висел, пока не почувствовал, что что-то не так. Моя рука вновь разразилась болью, но не той, что я уже знал, а какой-то новой. Я бы хотел обернуться, посмотреть, что происходит. Я начал размышлять о том, что с ней произошло. Она отвалилась, или меня уже начали жрать вороны? Хотя нет, птицы вроде в первую очередь выклевывают глаза. Да, я для них не идеал. Простите, птички, но одного вашего лакомства я лишился намного раньше. Я хихикнул у себя в голове. Я схожу с ума? Да какая разница?
– Потерпи, милый, сейчас. Сейчас я помогу.
Мне кажется, мое сердце только что остановилось. Саша. Это точно ее голос! Значит… значит… может… я выживу? Или нет? Или, черт, зачем она пришла? Ведь ее могут схватить, и она тоже пострадает. Хотя… черт, как же так…
– Потерпи еще немного.
Когда гвозди были вынуты, я почувствовал, как медленно сползаю по брусу. Саша вместе с кем-то еще контролировала движение моего тела, а после, озираясь по сторонам, замотала меня в какое-то одеяло, оставив только голову. С кряхтением и трудом меня забросили на коня.
– Мяу.
Тьма. Вот кто привел помощь. Хотя помощь ли? Я ведь уже не жилец. Пока действует раствор, еще живу, но скоро… скоро…
Мое сознание снова перестало воспринимать мир. Когда я вновь начал видеть, понял, что больше не чувствую боли. Руки и ноги перестали гореть огнем, глаз прикрылся - видимо, иглу убрали. Наступил день, и сквозь тонкую прорезь я видел, как где-то внизу проплывает земля. Я рассматривал камешки, которые уезжали куда-то налево, и не понимал, почему они бегут. Куда? Зачем? Что ждет там эти камушки? Так размышляя, я даже не заметил, как снова отключился от мира. Следующее возвращение в реальность произошло уже ночью. Сквозь полусомкнутое веко я увидел половину женского тела. Мое тело вело себя странно, его трясло и лихорадило, я чувствовал, как оказываюсь в пекле, и как оно сменяется жгучим льдом.