— Эй ты, — обращается ко мне Негг. — Подойди, я кое-что скажу.
Я выполняю его просьбу.
— Ты не хочешь купить этого жеребца?
— У меня уже есть конь, — отвечаю я.
— Такой же хороший, как этот?
— Может, даже лучше.
— А двух тебе не надо?
— Нет. Ты же знаешь, куда мы идём. Боюсь, когда мы полезем на сами Альпы, там трудно будет добыть еду даже для одного.
— Чушь, — добродушно бросает Негг. — Если у тебя две лошади, можно на одну нагрузить столько еды, чтобы хватило на двух.
— Это не пришло мне в голову.
— Ясное дело.
Выждав совсем недолго, он продолжает:
— Ну, а теперь? Надумал?
— Нет, — отзываюсь я.
— Ты говоришь «нет» одной лошади или двум?
— Я не понимаю.
— Ты говоришь «нет» покупке коня или той идее, которую ты должен был продумать, но пока этого не сделал?
— Я сказал «нет».
— У тебя нет денег?
— Чтоб я да не нашёл денег...
— «Чтоб я да не удержал...» — сказал рыбак, сжимая в руке угря. «Чтоб я да не ушёл...» — сказал угорь, выскальзывая из его руки и возвращаясь в свою стихию.
— Оказывается, ты умеешь не только лазать по скалам и танцевать, но и трепать языком. У тебя весьма разносторонние способности.
— Так как насчёт покупки?
— Если ты не хочешь сохранить жеребца, подаренного самим Ганнибалом, тебе придётся продать его кому-нибудь другому.
— Поверь мне, ты ещё будешь проклинать собственную глупость. Поднимешься в Альпы — увидишь, какой ты неисправимый балда.
— Ты ещё и дерзить умеешь.
— Уж как-нибудь! Пока торгуешься, можно выдвигать сколько угодно резонов за и против. Разве тебе это не известно? Кстати, как зовут твоего коня?
— Медовое Копыто.
— Рано или поздно тебе придётся его съесть.
— Не думай, что тебе всё будет сходить с руте только потому, что ты вызволил Ганнибала из трудного положения. К тому же я с тобой вовсе не торговался.
— Разве ты не ответил на моё предложение?
— Я сказал «нет».
— Если человек отвечает на предложение, значит, началась торговля. Это должно быть ясно даже карфагенянину. А теперь кроме шуток: чтобы переправить через Альпы одного коня, нужно иметь двух.
— Откуда тебе это знать? — возражаю я. — И что будет с тобой? Ты ведь намерен справиться вообще без лошади.
— Я не питаюсь травой, тем более вялой и сохлой.
— Почему ты не хочешь оставить жеребца себе? Потому что он у тебя один?
— «Скотина!» — сказал телёнок маме-корове. «Попка дурак!» — сказал попугайчик попугаихе. «Осёл!» — сказал мул своему папаше. Конь лишает человека свободы и делает копейщика непригодным к бою.
— Первый раз слышу, — уязвлённо откликаюсь я.
— Я так и думал, — быстро парирует Негг. — Разве верхом можно достаточно сильно метнуть тяжёлое копьё? Чтобы бросок был удачным, копейщик должен стоять на твёрдой земле.
— Буду иметь в виду.
— Ты многого не знаешь об этой жизни: ни как прокормить коня, ни как лучше метать копьё в бою. Ну ладно, покупаешь моего жеребца?