Тропа, по которой мы шли, закончилась в нескольких ярдах позади, поэтому я осторожно иду по следам Ганса через подлесок к краю линии деревьев.
Ганс отпускает мои пальцы и держит руку ладонью вниз, опуская ее на несколько дюймов к земле.
Я понятия не имею, что, черт возьми, это должно значить, но я останавливаюсь.
Он стоит совершенно неподвижно несколько долгих секунд, прислушиваясь или ожидая чего-то. А я нахожу время, чтобы осмотреться.
Перед нами, в заросшем дворе, стоит полуразрушенная беседка.
Когда-то это, вероятно, было отличным местом для отдыха. Сидеть на скамейках, выстроившихся вдоль круглого интерьера, потягивать кофе, пока капли дождя отскакивают от черепичной крыши. Или заниматься сексом с горячим соседом в уединении заднего двора.
Я отталкиваю желание протянуть руку и схватить Ганса за идеальную попу, а затем оглядываю остальную часть дома.
Похоже, газон не стригли все лето, а краска на задней стене дома облупилась.
Я прищуриваю глаза. Почему цвет дома кажется таким знакомым?
Ганс пугает меня, приседая и выбегая из леса, через несколько ярдов он направляется к беседке.
Я ожидаю, что он обойдет её, может быть, спрячется за перилами, но он заходит в неё. И… поднимает панель в центре пола.
Какого черта?
Пригнувшись, Ганс оглядывается через плечо и жестом приглашает меня подойти ближе.
Следуя его примеру, я стараюсь казаться меньше, когда подхожу к нему.
«Ты первая».
По его команде я смотрю вниз на черную дыру в центре пола беседки.
«Эм…» — шепчу я, колеблясь.
Ганс достает из кармана фонарик и направляет его вниз, освещая металлические перекладины.
Ну, ладно, если только мне не придется вмешиваться.
Сорок процентов меня восстают против идеи спуститься в темную яму за каким-то заброшенным домом. Но остальные шестьдесят процентов меня впитывают прилив адреналина.
Заброшенный дом.
Мой взгляд метнулся обратно к дому, и мой рот открылся.
Вот почему я узнал цвет. Это заброшенный дом в конце нашей улицы.
«Бабочка».
Правильно. Яма.
«Ладно, ладно».
Мне неудобно выставлять ноги напоказ, но как только подошвы моих теннисных туфель касаются перекладин, я опускаюсь на землю.
ГЛАВА 85
Ганс
Я следую за Кассандрой в туннель и закрываю вход крышкой, продолжая направлять фонарик вниз.
Воздух влажный и прохладный, но я прохожу по этой тропе раз в неделю, проверяя, нет ли признаков беспокойства, и убеждаясь, что выход свободен, чтобы знать, что здесь не живут никакие существа.
Туннельная конструкция была построена за пределами строительной площадки из специально спроектированных секций, а затем, когда город получил неожиданный грант на модернизацию канализационной системы и все дороги были разобраны, наступил трехдневный период, когда появилась какая-то сверхтяжелая техника.
Эта техника проложила путь между задней частью моего дома и заброшенным домом. Что-то про плохой септик. И поскольку я хороший сосед, я позаботился о том, чтобы новый дерн был положен, как только они закончили засыпать землю обратно.
Мои соседи получили улучшенные коммунальные услуги, а я получил новую стратегию отхода. Выигрыш для всех.
Туннель недостаточно широк, чтобы двое человек могли поместиться рядом, поэтому я даю Кассандре свой фонарик и иду впереди нее.
Сияние, которое она направляет на мои ноги, больше, чем мне нужно, чтобы пройти через пару поворотов. Я ходил по этому пути со светом, без света, затаив дыхание… Но я никогда не шел по этому пути с кем-то.
Мы идем молча, но когда я замедляю шаги, Кассандра наклоняется ко мне и светит вперед фонариком.
«Другая дверь». Она все еще шепчет, но я слышу понимание в ее тоне.
Когда я оставил ее в безопасной комнате вчера вечером, я знаю, что она рылась в шкафах, потому что она надела мою толстовку и украла пачку Skittles. Я предположил, что она также открыла последнюю дверь шкафа, открыв черный ход в безопасную комнату. Где мы сейчас и находимся.
Как и в случае с другой дверью, у этой на стене рядом с ней установлен считыватель ладони. Я прикладываю руку к поверхности, и мы слушаем, как открываются замки.
На входе в беседку такого замка нет. Но у меня есть способ залить туннель веществом, которое лишит сознания любого, кто внутри. Вот так.
ГЛАВА 86
Кэсси