— Ган… сауль… — голос хриплый, как после недельной пьянки. — Где… мы?
— В заднице, Хак! В полной заднице!
Хак проворчал, с трудом шевеля распухшими губами:
— Ясно. Я… в ней… уже… третий год! Как… как мы…
Гансауль хмыкнул:
— Не поверишь, но благодаря псу. Когда тебя свалили, он вдруг завыл, как волк. И безликие будто взбесились, забыли про нас и кинулись на пса. А тот сообразил и дал деру. Эти за ним. Не знаю, поймали они его или нет, он ведь хромал, зацепили всё-таки. Ну а я тебя на плечи, и бежать! Только вот… — Гансауль нахмурился, — заплутал я немного, вместо нужной тропы свернул сюда…
— И?
— Это тупик, Хак! Там, шагах в ста отсюда, дорога перегорожена стеной, кто-то не поленился натаскать камней и заложить проход. Скорее всего, не обошлось без колдовских штучек — камень один к одному, да ещё гладкие, чуть не блестят — не взобраться так просто. А стена в три моих роста будет.
— А назад… вер… вернуться?
— Не выйдет. Безликие уже на пятки наступали, а тут этот мост верёвочный. Я пролетел стрелой, не так то легко с таким кабаном на плечах, а первый безликий уже на середине моста… Ну я и рубанул канат… Выбора не было…
— Ясно.
— Старик говорил, что тут тоже ход в долину есть. А он, видишь…
Хак закрыл глаз и тяжело вздохнул — недолгая беседа отняла последние силы. Пару мгновений, и сознание вновь утонуло в густой мгле.
Майор вытер тыльной стороной ладони кровь из разбитой губы. Его привели в чувство бочонком холодной воды, так и сидит сейчас в луже. Шайзер прохаживается из стороны в сторону, заложив за спину руки, амбалы стоят, как истуканы, один замер с факелом в руке, вот откуда этот яркий свет. Молчание затянулось, майор бегло осмотрелся — за спиной тот самый проклятый «ящик», комната небольшая, пол вымощен грубо обтесанными камнями, из того же серого камня стены. Шайзер, наконец, нарушил молчание:
— Ну? И что это было? Прогуляться решили?
Майор ответил, не поднимая глаз:
— Шмальц хотел меня убить. У меня не было выбора…
— Ладно, уже неважно, кто кого хотел убить! И на будущее, майор — не вздумайте даже что-то подобное замышлять — от заклятия не уйти! Не знаю, почему Высший пощадил… но это ваш второй… и последний шанс!
В комнату влетел запыхавшийся юнец, глаза навыкате, с трудом уняв дыхание, растерянно пролопотал:
— Высший явился… и зовёт вас… всех.
Шайзер и амбалы заметались, как перепуганные куры по курятнику, майор невольно усмехнулся — что-то слишком быстро потеряли напыженый вид. Что ж это за Высший такой?
— Так! Быстро! Этого, — дрожащий палец указал на майора, — в приличный вид! Дайте ему нормальную сухую одежду!
— Но, господин Шайзер, где ее сейчас взять?
Дрожащий палец ткнулся в грудь одного из амбалов:
— Раздевайся! Да живее ты, болван!..
Одежда амбала на майора села мешком, но сейчас не до проблем с имиджем. Шайзер приказал следовать за ним, и вскоре Цукенгшлор оказался в огромном круглом зале. Пол, стены и даже потолок облицованы чёрным мрамором, майор будто в склепе, камень незримо давит, невольно заставляя пригибать голову. В центре зала огромная стеклянная полусфера, от неё исходит зеленый мерцающий свет. Внутри медленно перетекают клубы такого же зеленоватого тумана. Что-то смутно проглядывает внутри, что-то тёмное, Цукенгшлор шагнул к полусфере, и Шайзер зашипел, как кот, дернул майора назад. Раздался голос, глухой и хриплый, словно из могилы, майор невольно вздрогнул:
— Оставь! Пусть подойдёт ближе — я тоже хочу взглянуть на него.
Майор нерешительно шагнул ближе, туман колыхнулся, и к стеклу подошёл Высший. Цукенгшлор с трудом сдержался, чтоб не отпрянуть от полусферы, такая рожа кого-хочешь напугает. Высокий, сморщенный старик, больше похожий на восставшего из могилы покойника. Распухшее, красное, как помидор, лицо в обрамлении куцой бороды, всё в жутких волдырях и гнойных язвах. Майора замутило, он отвернулся, но тошнота упорно подползает к горлу. Высший хрипло рассмеялся:
— Что-то ты хлипковат, майор! Даром, что будущий король. Кстати, Шайзер, что там с нынешним правителем Канагуна — долго еще наш майор будет слоняться без дела? — Высший нахмурился, взгляд потяжелел. — Или у тебя, может быть, есть ещё предатели в помощниках?
Шайзер побледнел, руки затряслись, он постарался ответить так, чтобы голос не дрожал, вышло, правда, не очень:
— Клянусь, господин, такого больше не повторится — за этих людей отвечаю головой. А с королём… с королём все будет кончено уже завтра! Завтра вечером — очередной бал во дворце, мои люди на местах и ждут сигнала.