— Но нас же двое, а пес исчез?!
Старик улыбнулся, сказал с усмешкой:
— А вы ещё не поняли?
Хак с Гансаулем переглянулись:
— Нет!
— И пес… и старик Горел с его сказкой… и твоё исцеление и могучая сила… это всё Фарай! Это, кстати, ответ на твой вопрос Хак. А на твой, Гансауль… пусть ответит вот это письмо. Я хранил его все эти годы, я знал, что ты придешь…
Старик вынул из-за пазухи запечатанную бутылку, внутри которой покоится свиток. Гансауль растерянно протянул ладонь, выдрал пробку, потряс горлышком вниз, но свиток и не подумал выпасть. Хак хмыкнул, взял у друга бутылку, хряснул об торец бревна и, обдув от мелких стеклышек, протянул свиток. Странно было видеть, как у Гансауля, с его-то железобетонными нервами, затряслись руки. Он бережно раскатал свиток, губы зашевелились, читая слова:
«Гансауль, сын мой! Прости! Я знаю, моё решение, возможно, принесет вред и тебе, но я не могу поступить иначе. Нам дали приказ уничтожить логово мятежников, дескать, они замыслили убийство короля. Но здесь нет никаких разбойников, здесь обычные люди, которые отличаются от канагунцев стремлением жить по совести, справедливо, честно. А нам отвели роль палачей, мясников… Я не смог, сын, не смог убивать ни в чем неповинных людей. Лучше смерть, чем бесчестье! Прости!»
— Это почерк отца… я узнаю его и из тысячи… Как это письмо к тебе попало?
— Мальчишка нашёл его в расщелине. Там, на месте боя…
— Боя?
— Когда бойцы канагунской армии отказались участвовать в резне, Дакар призвал нечисть, по его замыслу, когда канагунцы вырежут всех нас, их самих ждала гибель от лап тварей. И тогда версия о том, что мы — сборище чёрных колдунов, покажется реальной. Но не вышло… и он натравил свою нежить, заодно выставив канагунцев предателями. Фарай пришёл на помощь, была страшная битва. Фарай чуть не погиб, теперь он лишь на время является в этот мир. Но и Дакару досталось, он был вновь заточен в Подземный мир… Но его приспешники не оставили своего господина, и он снова вот-вот вырвется на свободу. Только магия Фарая хранит нашу Долину, сдерживает безликих и другую нечисть. Но… Грань Света истончается с каждым днем…
— Почему?
— Дакар становится все сильнее, сам догадываешься, сколько людей живут справедливо и по совести, а сколько…
— Ну да… А как ты узнал, что это письмо адресовано именно Гансаулю?
Магор хмыкнул, но пояснять не стал.
— Ну да, что это я… Так что там о пророчестве?
— То пророчество знает весь народ, но всю правду Фарай доверил лишь мне… Он сказал, что явятся два воина, один из которых «чужак». Я не должен вас заставлять, лишь по собственной воле вы должны пойти на это…
— На… что…?
Старик долго молчал, Хак собрался уже повторить вопрос, но Магор ответил.
— Убить Дакара! Если он погибнет, нежить и безликие, да и глоды станут безобидными глупыми тварями. Вся эта нечисть создана и держится лишь на его тёмной силе.
— И… как мы… его…
— Вам надо попасть в Подземный мир. Я знаю только одно место… откуда можно…
— Где?
— Поганые Земли…
— Ого…
Хак посмотрел на Гансауля, на Магора, снова на Гансауля.
— Судя по твоему «Ого» и по названию — довольно славное местечко?!
— Не то слово. Сунуть голову в пасть медведю и наступить ему на яй… на лапу — занятие более приятное и безопасное.
Магор с печалью в голосе произнёс:
— Потому-то я и не могу заставлять или просить. На такое можно идти лишь по зову сердца…
— Далеко эти… земли?
Гансауль пробурчал:
— Далеко. Далеко на севере…
Магор поднялся:
— Есть один путь… Когда-то давно в этих местах жил народ, он достиг многого в науке, но что-то случилось. Кое-где остались их следы, вот, в том числе ходы или порталы. Они скрадывают расстояния, вошел в ход здесь, а через миг оказался в другом городе. Дакаровские слуги ими вовсю пользуются, но не знают, что была ещё одна сеть порталов, она почти вся разрушилась, лишь ход в Фаварат ещё действует, а оттуда три дня пути до Поганых земель. Дакар окружил нашу долину безликими, нежитью, но благодаря этому ходу мы пока ещё имеем, хоть и жалкую, но связь с внешним миром.