Прослушал запись беседы с Гариком (естественно, писал, а вы как думали?), ничего сенсационного, но, в принципе, хайпово. Вечером сочиню предисловие и выложу. «На полке — конструктор, а в вазе…». Ой, млть! Я пока сок наливал, ушлый джампер обшмонал гостиную. А я по наивности приписал ему экстрасенсорные качества.
Просмотрев в Сети несколько роликов о бильярде, собрался в «Пирамиду». Скрипучий ремень сумки-мессенджер закинул через плечо, внутрь сунул книжку с полки и квитанции из секретера, чтобы прикрыть кухонный нож с широким лезвием, которым Норма стругает капусту в ким чхи.
Выходя из квартиры, велением Гарика оставил страх на пороге. В лифте пахло жареной рыбой, а консьерж в вестибюле склонился влево над своим столом. Его глаз заплывал на глазах. На диктофоне было: «Вы не выйдете, там консьержи», — «Да ты че!». Не удержали парашютиста.
Бильярдный клуб располагался по адресу: жилищный комплекс «Антей», который представлял собой конусообразный небоскреб, как мухами облепленный рекламными плакатами. Машину я припарковал поближе к входу в главный корпус, где меня встретил консьерж — немыслимое совпадение! — консьерж со следами побоев на рожице. Гарик успел и здесь побывать?
— Куда? — вскричал консьерж петушиным фальцетом.
— Крувраги. Я бы хотел в бильярдный клуб попасть. Дубль-гис показал, что здесь.
— Здесь, — он подбоченился, как кухонный халдей. — Третий корпус, в подвале. От входа налево.
— Благодарю, — я собрался идти обратно.
— Стоять! — взвизгнул консьерж. — Документы!
Мы подошли к стойке, похожей на барную, но не столь привлекательной. Я приложил чип к терминалу.
— Сожитель Шэлтер, вынужден оформить протокол за нарушение директивы от ноль четвертого третьего.
— Простите?
— Для люмпенов поясняю: штраф за небритость.
Ё-моё! Забыл! Административный протокол сам по себе не страшен, не хочется время терять. И халдей будто услышал мысли мои.
— Можем договориться, — тихо проговорил консьерж.
— Какая сумма?
— Щадящая, — сказал он, быстро набирая на терминале ряд цифр.
Ничего не оставалось, пришлось провести рукой по датчику. Сразу же завибрировал телефон в кармане, я прочитал сообщение — ну, не то, чтобы мелкая была сумма, что ушла на личный счет консьержа.
— Кунзеп келигер, — сказал довольный стражник.
— Что?
— Добро пожаловать. В переводе с чедрского.
Слышал я сегодня чедрский язык. Ничего похожего.
Вышел и отправился налево, к третьему корпусу.
Надкусанный клуб в подвале без окон. По углам пробитые столы, укрытые сукном зеленым. В зубодробительном треске мечутся шары, три бильярда не освещены. Из полутора десятка игроков, среди которых были две анорексичные девушки в плоских водолазках, на меня обратил внимание один — седовласый мужчина с бейджиком на белой рубашке, который стоял ближе всего ко входу.
— Кругом враги, — обратился он ко мне.
— Дело правое, — выдохнул я.
— Чем могу помочь?
Я понял, что Шандор здесь что-то вроде менеджера. Фамилии на бейджике не было, но и так понятно, что это не Федор Вайс. Искомого пользователя не видно и среди остальных бильярд истов. Бильярдеров? Кий-геймеров? Сеть его знает, как правильно.
— Знаете, хочу научиться играть на бильярде. Видел ролики и заинтересовался. Вот. Это возможно?
Менеджер заметил, что «на бильярде» — это сленг, правильно — «в бильярд». По его лицу я понял, что дифференциация предлогов «на» и «в» для подвала принципиально важна. Шандор предложил оплатить членский взнос, после чего он лично мной займется.