— Ты кто? — невнятно простонал он, дергая связанными руками. — Что надо?! Это ошибка!
— Нашинкованный пенис заказывал? — я помахал ножом. — Доставку. И вот я здесь, Федя.
У Вайса дергается кожа вокруг глаза. Кажется, я довольно страшный. Хотя внутри волную-усь…
— Что вам от меня надо?
— Кое-какая информация.
— О чем?! — с надрывом выпалил Федор.
— Ой, слушай, о многом. О краденных документах, об организации чиэсов и их участии в убийстве Павла Кольцова.
— Какого еще?.. а, Кольцов. Профессор. Мы его не убивали!
Ну вот, думаю, организацию не отрицает. Уже продвинулись.
— А кто убил?
— Известно кто, известно кто, — Федор шмыгнул носом. — Государственный промоушен, кто еще? Их люди. Охранка.
— Давай по порядку. Кольцов состоял в организации?
— Да какая организация? Какая организация?! Нет никакой… Компания схожих взглядов. Разрозненная! Без лидеров. Развяжите, пожалуйста. Я все скажу.
— Успеется, — я почесал ножом щеку, и Федор закатил глаза. — Ты прекращай сознание терять. Проясним. Я не казенный, к власти отношения не имею. Был знаком с, как ты сказал, профессором, последний кто с ним общался. Меня подозревают в его убийстве, я защищаюсь.
— Вы… Шэлтер? — обалдел Федор.
— Без фамилий! Продолжим. Значит, чиэс не структурированная организация?
— Нет организации, нет! Это в ЦК себе придумали — с врагами бороться. Сообщество в Сети. На стене нарисовать, комменты оставить. Даже ублюдки активней чиэсов. Мы политикой не занимаемся. Раз в год акцию на улице. И все! Профессор на такой акции и подошел.
С Анной я тогда сдержался от клише, а здесь не выдержал. «С этого места поподробней!» — говорю. И ножичком по столику скрип-скрип-скрип.
С этого места, с этого места, а место было на новогодних аттракционах. С готовностью вспомнил Федор тот случай. Перед Новым годом на одной из площадей делают из снега разные фигурки, ледяные лабиринты, карусели, ну все знают — традиция. Чиэсы тоже праздник отмечают. Тут списались и договорились антивоенную акцию сделать публично. Потому что Новый год и на камерах запишут, то бишь многие увидят. Протест против насаждения милитаристских настроений, сначала только идея. Как ее воплотить? Лозунги писать, транспаранты вешать уже непродуктивно, заезжено. Надо что-то такое. Решили, сжигание чучела. Эффектно и зрелищно. Месседж понятен. На новогодней площади арендовали десять квадратных метров. В управе спросили: зачем? Ответили, что реклама. По большому счету, так оно есть. Один сооковник служит на стройке…. Что? Сооковник, так принято в чиэс. Синоним «товарищ». У быдла — «сожитель» и «гражданин», у нас — «сооковник». Все мы в веригах, все в кандалах не материальных… На стройке, да. Там набрали фанеры, там же в мастерской сделали муляж БТРа. Или танкетки, военной машины. Нарисовали на ней госрегалии, флаги, гербы, пятикрылого лебедя. Установили на площади. В назначенный час, когда много народа, танк подожгли. Костер был высокий и мы проорали это вот самое, что нет войне. Пока патрульные додумались, пока примчались, чиэсы уже разошлись, только зола, огарки фанеры. Стоим мы в толпе с сооковником, я чувствую кто-то тянет за руку. «Здравствуйте», — говорит. Не «крувраги», а здоровья желает. Говорит, что восхищен нашей акцией. Представился: Павел Кольцов. Так познакомились. Переписывались в крытых чатах, встречались компанией, критиковали порядок вещей. Его называли Профессор, настоящее имя только два чиэса знали. А то, что Кольцов связан с Госпромом знал только я один. Ненастоящие ветераны войны — штука давно известная. Но Профессор раскопал, что концерн Госпромоушен контролирует производственную компанию «Шоу-стройкомплект» и в этой связи он собирался добыть очень важные сведения. Некоторое время назад позвонил и сказал, что есть! Подлинные документы, которые могут сломать этих врунов из Госпрома. Говорит: бомба. В прямом и переносном смысле. Не успели встретится. Потом читаю — убили профессора.
Федор решил достать документы, связался с его женой… Вайс продолжал лепетать, но это уже известно.
— Где документы по «Шоу-стройкомплекту»?! — спросил я со всей возможной свирепостью. — И не говори, что передал кому-то!