*************
А затем сделал шаг навстречу немецкому офицеру и резко выпрыгнул в его направлении. Странно, но толчок вышел настолько сильным, что тело едва не перелетело нужную точку. Как и ожидал, лейтенант рванулся к кобуре, неловко вытащил из неё свой «парабеллум» и развернул оружие в мою сторону.
Захват кисти. Выворот и излом. Инерция полёта не оставила сопернику шансов. Подчиняясь силе тяжести, мы оба грузно рухнули на землю.
Секунда и ствол уже у меня. Выстрел в голову, короткая отдача.
Минус один для немцев.
Кувырок вперёд. Ещё пара пуль, уходят к целям. Один из автоматчиков нелепо дёрнулся, мешком опускаясь в дорожную пыль. Второму, выброшенный пороховыми газами 9-мм цилиндрик, размозжил лицо. На поясе того, что валялся сейчас в пыли, ещё до прыжка я разглядел рукоятку противопехотной М-24. Граната сейчас, как нельзя кстати. Очередная смена позиции и я уже переворачиваю поверженного немца на живот.
За спиной короткими, рваными плевками, по фрицам заработал MP -40. Это означало только одно — свою часть работы Жан выполнит безупречно. Теперь отстегнуть гранату от ремня фрица, отвинтить крышку внизу рукоятки, дёрнуть шнур с выпавшим оттуда фарфоровым кольцом и метнуть её в пулемётное гнездо немцев. Задача не выглядела чем-то очень уж сложным. По моим расчётам в обрез времени должно было хватить. Но когда пехотинец окончательно перевернулся, я остолбенел от неожиданности.
На месте так необходимой мне сейчас "Stielhandgranate 24" висела обычная, переделанная под полую, деревянную рукоятку сапёрная лопатка! Похоже, погибший немец был настоящим умельцем. Правда, сей факт оптимизма мне не добавил. Лопатой, как бы хороша та ни была, боевой расчёт не ликвидировать. А лучшей мишени, чем моя, маячащая на горизонте задница, для пулемётчиков теперь было просто не найти. Единственным логичным решением виделось свалить тела двух фрицев друг на друга и укрыться за ними. Однако мощное оружие, скорее всего, прошьёт тех навылет. Да и времени на подобную работу уже не осталось.
Внезапно из-за двери "Хорьха" раздалась длинная автоматная очередь.
— Сдохните, твари!
Поняв, что мне конец, Оса бессмысленно подставилась под огонь и в желании спасти не жалела себя.
— Куда высунулась? Назад, дура! — я замахал девчонке рукой.
Жаль, но героизм её ничем нам уже не поможет.
Пулемётный расчёт занял позиции и в сознании прощальным фрагментом запечатлелся хищный оскал одного из солдат. В следующее мгновение немец налёг плечом на приклад, а затем резко надавил спуск. Ствол "MG" вздрогнул, озарился на мгновение ярким, слепящим глаза пламенем и грудь прошила короткая пулемётная очередь.
Сбив с ног, свинцовый шквал оторвал меня от земли. Удар опрокинул тело на спину, а затем, судорожно дёрнувшись, я зажал кровавое месиво рукой. Рефлекторно, и крайне неэффективно. Выжить после такого ранения нереально. Мозг отчётливо это понимал, однако всё ещё пытался за жизнь цепляться. Не смотря на критические, не совместимые с жизнью ранения, по какой-то нелепой причине боли я абсолютно не чувствовал.
"Походу некий предсмертный шок, — посетила напоследок мысль, — или я уже мёртв?"
Странное состояние. Абсолютно не осознаёшь, где находишься. С одной стороны ясно, что тебе конец, но с другой, ровным счётом ничего не меняется. Ты по-прежнему дышишь и всё ещё ощущаешь себя "живым".
"И дальше что? Как теперь-то себя вести? "
Пытаясь оценить степень повреждений, я в очередной раз приложил ладонь к груди, судорожно дёрнулся и…
Неожиданно резко открыл глаза.
12
Зажав в пальцах затухающую сигарету, я по-прежнему стоял перед немецким кордоном и словно выброшенная из воды рыба, хватал ртом живительный воздух. Цел и невредим. Как будто никакой перестрелки на затерянной в лесу дороге и не было.
Не веря в реальность происходящего, судорожно схватился за грудь, но ничего, даже близко напоминающего ранение там сейчас не было!
— Was ist passiert? Geht es lhnen schlecht? (Что случилось? Вам плохо?) — удивлённо уставился на меня офицер.
Находясь в каком-то полу шоковом состоянии, я поднял вверх правую руку.
— Alles ist in Ordnung, lieutenant. Jetzt wird es vorbei sein. (Всё в порядке, лейтенант. Сейчас пройдёт.)
Последующее происходило словно во сне. К немецкому командиру подбежал рослый солдат с переносной станцией связи в ранцевом рюкзаке и шёпотом, чтобы никто больше не услышал, доложил:
— Господин лейтенант. Мы только что получили сообщение об атаке партизанами одного из наших заслонов возле железнодорожного моста через реку. Как ближайшей к ним группе, приказано срочно выдвинуться на помощь.
Офицер недовольно поморщился. Вернул наши с Жаном удостоверения и уже громко, чтобы все услышали, сообщил:
— Можете проезжать. Только что получено известие об атаке железнодорожного моста через Ипуть. — Название реки фриц выговорил с трудом. — Будьте осторожны, гер оберштурмфюрер. Партизаны в этих краях обычные варвары. Не попадитесь к ним ещё раз.
Жан, молча, принял документы обратно. Лейтенант подал команду, и немцы спешно погрузились в машины. Через некоторое время, натужно рыча двигателями, грузовики двинулись в путь.
Я смотрел вслед удаляющемуся транспорту и не понимал, как такое возможно. Мозг попросту отказывался что-либо соображать.
"Что это, …, такое? Половина из них пару минут назад была мертва! Я лично это видел!"
Сигарета больно обожгла пальцы. Чертыхнувшись, я затушил окурок и внезапно оторопел.
"Видел? Погоди, как видел? Последней, кого я видел, перед боем была Даша! Точно! Она смотрела на меня так, словно мысленно задержать пыталась! Это что же получается, всего произошедшего на самом-то деле и не было? Выходит девчонка только что всех нас с того света вытащила. Не будь этой злосчастной минуты промедления, немцы бы уже трупы наши грузили?"
Никогда прежде я не чувствовал себя таким идиотом. За плечами сотня заданий, десятки успешно проведённых операций, ночных вылазок в тыл врага, а сейчас вот стою и словно вчерашний выпускник разведшколы, не могу сообразить, как поступить дальше. Первое, что приходило в голову, немедленно выяснить:
"Кто она на самом деле?"
"Как смогла? "
"Что за её возможностями кроется?"
Однако времени на это попросту не имелось. Посему, оставив вопросы на потом, коротко бросил:
— По машинам.
Кем бы, не оказалась наша беглянка, разберёмся позже, сейчас главное до Суража живыми добраться. Преждевременная активность бойцов Ромашина могла сыграть с нами злую шутку. Теперь немцам ничего не стоило охрану эшелона усилить и перекрыть к нему последние подступы.
— Всё в порядке, командир?
Жан внимательно меня изучал. Мастерски управляя автомобилем, умудрялся ещё и беспрерывно по сторонам головой вертеть.
— Я уж было подумал, ты всех немцев там положишь. С таким выражением на лице обычно именно так и поступаешь.
Он усмехнулся.
Даша старалась больше на меня не смотреть. Словно ощущая некую раскрытую теперь тайну, уткнулась взглядом в свои ладони и зачем-то сосредоточенно их изучала. Изредка, что-то про себя бормоча, едва различимо шевелила губами.
Зато Оса при первой возможности искала мой взгляд. Казалось, из всех здесь присутствующих, она одна понимает, что с нами на самом деле произошло.
— Охрану моста на въезде в город усилят теперь, — предположил Маротов, — не плохо бы до шухера этого проскочить.
— Проскочим. В крайнем случае, прорвёмся. Упустить "Flüstern" теперь мы просто не можем.
От Лизы с Жаном я отвернулся. Не хотел, чтобы они видели меня в таком состоянии. Растерянным и беспомощным.
Два песчаных, разбитых тяжёлыми грузовиками, поворота и "Zundapp" вырулил на ровный, ведущий к мосту, участок дороги. Укреплённую мешками с песком пулемётную точку мы заметили ещё издали. Следуя правилам, огневую позицию фрицы соорудили здесь в лучшем для обстрела месте. Подъездные пути в обе стороны из неё просматривались изумительно.