Вместе с тем, теперь Даринэ смотрела на меня как-то иначе. По-прежнему настороженно, но уже значительно мягче, более заинтересованно, что ли.
"Что это значит? " — подумал я.
Словно поняв, о чём я думаю, гостья вдруг смутилась, и забавно теребя пальцами, свисающие на грудь, длинные волосы, кротко опустила глаза.
*****
Первоначальный план решено было менять. Тимановского взяли с собой и к эшелону выдвинулись немедленно. На предварительном этапе времени итак потеряли порядком. На какой стадии находится сейчас загрука состава, никто не знал, поэтому действовать следовало быстро. Да и Фортуна пока вроде как вновь к нам вернулась, а это в подобном деле упускать нельзя.
Дорога до станции не долгой выдалась и, прибыв на место, я пошёл, что называется, ва-банк.
— Wo ist der Zugführer? Где начальник эшелона? — рыкнул на первого же попавшегося навстречу солдата.
Тот мгновенно встал по стойке "смирно".
— Ich kann es nicht wissen, Herr Oberbürgermeister, wahrscheinlich in der örtlichen Kanzlei. (Не могу знать, гер оберштурмфюрер, вероятно в местной канцелярии.)
Немец указал на каменное здание в конце улицы.
Старшим литерного состава и одним из участников проекта "Schock" оказался высокий, уверенный в себе капитан СС Дитрих Вёлер. Внимательно изучив наши документы, он очень спокойно, как мне показалось, произнёс:
— Наслышан о вас, господа. Однако повстречаться довелось впервые. Рад познакомиться.
Офицер сдержанно кивнул.
— Правда передача груза планировалась на подходе к Сталинграду. Как вы здесь оказались?
— Авиация, капитан. Иногда она здорово подводит, — беря инициативу в свои руки, ответил я, — Ситуация на фронте изменилась, поэтому командование требует приступить к делу немедленно. До прибытия к рубежам русских на Волге оборудование должно быть настроено и полностью готово к использованию.
— Ну что же. Тогда прошу следовать за мной.
Широким шагом Дитрих направился к эшелону.
"С этим возникнут проблемы, — пришла уверенность, — серьёзный противник".
Не взирая, на обстоятельства, требовалось заставить немца играть по нашим правилам.
Поравнявшись с головной, привычно заваленной мешками с песком платформой, за которыми спрятались два мощных, крупнокалиберных пулемёта, я заметил следом за локомотивом тройку, укрытых защитными, маскировочными сетками, танков. Или самоходных машин. Под наглухо затянутыми покрывалами точно было не разобрать.
— Was ist unter der Plane, Captain? (Что под брезентом, капитан?)
Офицер недоумённо на меня посмотрел.
— Repeater. (Ретрансляторы.)
— Was? (Что?!)
— Ретрансляторы, господин полковник, — повторил Дитрих Вёлер. — Torfeld. dm. Новейшая разработка. На базе бронированных Pz. Bef. Wg. III. Башни сняты, однако защитные пластины оставлены без изменений. Смею напомнить, вы лично подобное исполнение затребовали.
"Опа-на. Притормозим пока. Не в теме, если честно. Как бы в кювет не уйти с такими расспросами. Оказывается, я сам их и "захотел". Что хоть это такое-то и на кой ляд "мне" понадобилось?"
— Да помню я, капитан, — сдал чуть назад, — но с моделью вы, по всей видимости, ошиблись.
— Это невозможно, гер оберштурмфюрер. Техника комплектовалась под пристальным наблюдением сотрудников "Аненербе".
— Знаю я это наблюдение. Пока лично не проверишь, ни в чём нельзя быть уверенным, — буркнул я. — Снимите брезент.
Четверо рослых бойцов СС из взвода сопровождения немедленно выполнили команду. Под защитным полотнищем и вправду обнаружилась пара абсолютно новых, 20-тонных Pz. Kpfw. III поколения. Однако назвать их танками, язык почему-то не поворачивался.
— Unglaublich (невероятно)! — подыграл начальнику эшелона Маротов, — точно такие, как ты и хотел, Ральф! Один в один. — Он дружески похлопал меня по плечу.
"Вот же гад. Спрыгнул. Теперь одному мне выкручивайся, как хочешь."
Собираясь ответить что-нибудь язвительное, я обернулся к "гауптштурмфюреру", и едва не рассмеялся от выражения его по-настоящему удивлённого лица.
"Что это за штуковины, командир? — вопрошали расширенные от изумления глаза Жана, — я этакую хрень впервые в жизни вижу! "
Тут он был не одинок. Столь странного оборудования прежде я также никогда не встречал. Стоявшие перед нами машины вполне сошли бы за средней тяжести, немецкие танки, если бы не отсутствие башни. Вместо неё на поворотной платформе самоходки, притянутая к корпусу четырьмя рядами мощных болтов, возвышалась рельефная полусфера с антенной решёткой посередине.
"Однозначно связь либо что-то очень сопутствующее, — догадался я. — Информация, передача данных, расчёт ударов? А может с помощью этих штуковин фрицы и вовсе станут корректировать действия подразделений? Вполне вероятно. Только вот где и как именно?"
Нам предстояло срочно это выяснить. Во время одной из операций в начале войны мне уже довелось иметь дело с чем-то подобным. Правда тогда связь поддерживалась при помощи радиостанций Fu-7 и FuG-17 между головным фашистским танком и тройкой, сопровождающих "панцеры" с воздуха "Ju-87". Корректировка огня в тот раз оказалась настолько точной, что "Юнкерсы", практически сравняв с землёй, уничтожили наши позиции. Страшная память.
— Похоже, вы всё-таки правы, капитан, — произнёс я, наконец, — теперь вижу, это действительно то, что нам нужно.
До меня потихоньку стало доходить назначение странного оборудования.
— Можете не сомневаться, господин полковник, согласно инструкции, перед погрузкой я лично всё проверил. 10-кратное усиление сигнала.
— А дальность? Её вы уточнили?
— Конечно. 4 километра.
— Должны справиться.
— С запасом, гер оберштурмфюрер. Насколько мне известно, в точке испытания "Flüstern" до русских позиций рукой подать.
Теперь всё окончательно встало на свои места.
— Wo sind die begleitenden Mitarbeiter des Instituts. (Где сопровождающие груз сотрудники Института?) — поинтересовался я.
— In seinem Wagen, Herr Ralph. Heute ist noch keiner von ihnen rausgekommen. (В своём вагоне, господин Ральф. Сегодня никто из них ещё не выходил.)
— Es ist notwendig, sie zu treffen. (Необходимо с ними встретиться.)
— Ich verbringe. (Я провожу.)
Дитрих Вёлер отдал приказ вернуть брезент на место и снова предложил следовать за ним.
14
Тимановский с Лизой остались снаружи. На случай если что-то вдруг пойдёт не по плану. Двигаясь сейчас вслед за немцем, я прекрасно понимал, что рано или поздно нас раскроют. И единственное преимущество, которое у нас пока есть, это фактор неожиданности. Его необходимо использовать по максимуму, поэтому действовать следовало напористо и быстро.
Миновав половину состава, наша команда наконец-таки добралась до нужного купе.
— Спасибо, Дитрих, дальше мы сами, — поблагодарил я.
Немец ожидаемо кивнул, потоптался несколько секунд на месте и медленно, словно над чем-то раздумывая, направился к выходу.
Мягкое касание ручки двери. Толчок в сторону. Но та, как назло, оказалась запертой. Стук и томительное ожидание. После повторного напоминания о себе, в купе послышалась какая-то возня, а затем тяжёлое падение на пол.
— Подстрахуй, — это Жану.
Передав ему наблюдение за коридором, я извлёк из рукава заранее замаскированный под манжетом десантный нож. Зафиксировал предохранитель и вставил прочное лезвие ДН в узкую прорезь защёлки. За что мне всегда нравилось такое оружие, так это за его универсальность. Кроме прямого своего назначения, финка выполняла ещё кучу разной работы.
— Тяни.
Маротов всем телом налёг на продольную рамку. Короткий поворот рукояти и замок, не выдержав, сдался. Его язычок приглушённо клацнул, дверь откатилась вправо и мы с Жаном двумя безмолвными истуканами застыли на месте.
К обоюдному нашему удивлению купе оказалось не совсем обычным. Скорее это было и не купе вовсе, а некая, состоящая из четырёх просторных отсеков комната, на полу которой лежали сейчас трое, судя по всему, абсолютно мёртвых мужчин. Двое гражданских, и белобрысый эсэсовец с непонятной металлической штуковиной на голове. Рядом с ними стояла женщина в серой, форменной одежде. Застегнутая у горла блузка, воротник с серебряным кантом, чёрные туфли на ногах. За бортом кителя, пилотка с фашистским орлом.