— Я замерзла, — пожаловалась Ольха, спасая положение.
— Тогда, может, пойдём домой?
— Нет! — воскликнула Ведана. — Ну что вы, солнце ещё высоко, а мы только пришли! Давайте согреемся по-другому! Я предлагаю игру.
— Мы уже играли сегодня.
— А почему надо прекращать? Княжна, давайте поиграем как в детстве! Это догонялки, простые догонялки, выпейте ещё медовухи и начнём.
Лина сомневалась в своём желании рассекать в неудобном платье по лесу, но сделала ещё глоток напитка, передав его Ольхе.
— Госпожа Михалина, скоро стемнеет, а нам уже идти… — запричитала она.
— Да ладно, что мы в тереме не видели! Насидимся там ещё, а тут вон — простор! Свобода, княжна, свобода! — кричала, кружась, Ведана.
Небо начало темнеть. Дом, полный чужих людей, ждал Лину.
— Ладно, давайте попробуем поиграть, — сказала она, поднимаясь с бревна. — Какие правила?
— Да какие тут могут быть правила? — хохотнула подруга. — Вот, Ольха, скажи мне: играли вы в Жатву в детстве?
— Ну играли…
— Ну так вот. Тебе нравилось?
— Нравилось, — улыбнулась Ольха.
— Вооот. Просто подхватывайте!
Ведана наклонилась, подняла скатерть, повязала на шею так, что вышел игрушечный плащ. Взяла с земли длинную палку, вскочила на обломок пня и сказала искаженным голосом, вскинув голову:
— Я король башей, предводитель Жатвы! Вы, славные госпожи, имели несчастье попасться мне на пути! Но ничего, сегодня я добр! Сегодня я даю вам фору, минуту, чтобы убежать от меня! А как только я вас догоню — берегитесь! Утащу на остров Цветов и уничтожу там ваш Свет!
Для пущего эффекта она зарычала. Михалина замерла, смущенно улыбаясь, не зная, как реагировать на подобное шутовство, но Ольха дотронулась её руки, озорно улыбаясь, и крикнула:
— Побежали, княжна! Побежали, а не то нас утащат!
И Лина побежала. Сначала семенила за подругой, думая, что эта игра — сплошная глупость, а затем услышала шум погони за спиной. По плечам пробежали мурашки, под рёбрами вспыхнул огонь. Она прибавила шаг, с губ сорвался смех.
Вот как! Погоня! Если погоня — значит надо выиграть, а не то она погибнет! Игрушечная погоня, детская погоня — не опасная, не страшная, но такая захватывающая.
— Какие вы медленные, человеческие дети! — грохотал низкий голос Веданы. — Какие вы медленные! Я сейчас снесу вам голову мечом! Уууууу…
Лина и Ольха захохотали. Бросились вбок, протиснулись между зарослями бузины как раз вовремя: палка-меч рассекла воздух.
— Бузина! Вы думаете, можете спрятаться там! Глупые люди, это меня не остановит!
Красный плащ мелькнул за голыми ветвями. Девушки бросились прочь со всех ног.
Сердце Лины билось, как мотылёк в кулаке.
Тум-тум.
Тум-тум.
Тум-тум.
Шум погони был где-то слева. Деревья, как назло, стояли так плотно, что мешали быстро бежать. Лина перескочила через сугроб, чуть не оставив каблук в мокрой земле.
— Смотрите, княжна! — Ольха схватила её за руку. — Смотрите, там можно спрятаться!
Там, где указывала Ольха, находился крупный валежник, идеальный для того, чтобы две несчастные девушки скрылись за ним от короля башей!
Они метнулись за тяжелые комья земли и корни, покрытые мхом, присели на корточки и притихли, прикрывая рты ладонями, чтобы укротить смешки. Король-Ведана шумел за пределами их зрения.
Выиграли! Выиграли! Осталось только чуть-чуть переждать!
Лина переглядывалась с Ольхой, приложив палец к губам. Она ждала, пока Ведана подойдет достаточно близко, чтобы напугать подругу, скинуть с неё плащ с криком: “Вы пали, Ваше Величество!”
Но минуты шли, небо становилось всё темнее и темнее, а ничего не происходило. Ни шума, ни крика, лишь пение птиц.
Подруги опять переглянулись, на этот раз тревожнее. Лина поднялась и оглядела местность.
Пусто. Никого. Талый снег, еловые ветки и всё.
— Неужели она пошла в другую сторону? — прошептала Ольха.
— Не знаю. Мне казалось, она заметила, что мы побежали сюда, просто подыграла нам. Покричи её.
Сложив руки рупором, служанка крикнула:
— Эээээ! Ведана! Ведана!!! Мы тут!
Эхо разлетелось по лесу, но никто не ответил. Лина нахмурилась. Вот так шутки!
— Пойдём обратно, она, наверное, там, на поляне. Потеряла нас, а теперь не слышит.
Они направились назад. Обогнули бузину, огляделись, понимая, что пейзаж вокруг удручающе однообразен, а в порыве погони никаких отличительных черт они не разглядели.
— Ольха, ты умеешь по солнцу определять?
— Нет, княжна. Да и какое солнце, глядите, скоро совсем ничего не увидим.
И правда, сумерки стремительно опускались на лес, заливая всё вокруг серостью. Лина сделала несколько шагов влево, ей казалось, что именно оттуда они и пришли, и тут заметила яркий алый уголок ткани за липой. Направилась к нему.
— Вон она. Ведана, ты решила нас напугать? Не смешно, а если что-нибудь случилось бы?
Но, заглянув за дерево, увидела лишь одинокий брошенный плащ. Красная тряпка повисла на сучке, как флаг побеждённых.
Тут Лина испугалась по-настоящему.
Побледнев, схватила Ольху за руку. Подруга, жалобно пискнув, прижалась к княжне.
— Думаешь, с ней что-то стряслось? Думаешь, её съели волки? Или Совы? — прошептала она.
— Не глупи, ты разве видишь тут кровь? Наверняка она просто потеряла нас, пошла к поляне, а плащ потеряла по дороге, потому что торопилась…
Голос звучал не так уверенно, как хотелось.
— Она знала, куда идти. Я думаю, нам следует пойти в ту сторону, где был плащ.
— Жаль снега нет, — всхлипнула Ольха. — Пошли бы по следам.
Лина не ответила. Она напряжено вглядывалась в прорехи между деревьями, стараясь разглядеть хоть что-то знакомое, что-то отличное от бесконечного леса. Ощущение, что их просто бросили, накрывало её с головой, хотя она прекрасно понимала, что с подругой, скорее всего, случилось что-то ужасное.
Но ничего, они же не так далеко ушли. Сейчас быстро выйдут к терему, соберут дружину и найдут Ведану.
— Покричи её ещё!
— Ведана! Ау! — закричала Ольха. — Ты нас слышишь? Ведааааанааааа!
Лес снова остался безучастным. Ольха тихо заплакала. Лина сжала её ладонь.
— Видимо, она уже у терема. Не волнуйся, мы дотуда быстро дойдем. Не плачь, пожалуйста. Она сказала Никите куда мы ушли, а уж он с собаками нас быстро найдёт.
Это немного успокоило плачущую служанку.
Сухостой цеплялся за юбки, репей лип к подолам. Кукушка звучала издевательски, каждое её “ку” превращалось в: “Ха! Дурочки! Вам всего ничего осталось жить!” Хруст веток за деревьями казался крадущимся зверем.
Дядя всегда говорил Лине, что голова должна быть холодной, а сердце горячим. Но он никогда не говорил, что делать, если заблудишься в лесу в конце зимы.
А этот совет ей бы сейчас больше пригодился.
Пока они шли вслед за надеждой, стемнело окончательно, и княжне пришлось признать, что направление они выбрали неверное. Остановилась, чтобы не уйти ещё дальше.
— Нет, Ольха. Давай повернём назад. Рано или поздно мы выйдем к поляне.
— Может, останемся на месте? Они нас сами найдут, если Ведана и правда скажет Никите про то, что мы потерялись. Так будет легче отыскать. Правда же?
— Да, — кивнула Михалина. — Ты права. Давай останемся на месте.
И они остановились между двумя совершенно невыразительными деревьями. Стволы их скрипели. Холодный ветерок пробирал до костей.
— Ты можешь развести костёр? — спросила Лина у служанки.
— Я могу попробовать…
Ольха присела на корточки, пошарила руками, потом в паре шагов левее повторила процедуру, но быстро вернулась к княжне.
— Не могу найти ни одного камня… Может, попробую прутьями. Давай подойдём к тому орешнику, я попробую содрать с него ветки. Я этого никогда не делала, только видела, как Шура делает.