— Она мертва.
На лицах её собеседников отразилась тень испуга, и княжна начала свой рассказ. Говорила без утайки, признавая собственную глупость и наивность, упустив лишь момент с рыданиями.
К концу рассказа свеча прогорела наполовину. Алех слушал, порываясь что-то сказать, но останавливая себя. Дядя просто поджимал губы, хмуро глядя на пламя.
— Можно я дотронусь до них? — спросил он, указывая на крылья.
— Конечно.
Дядя потрогал перо, но тут же отдёрнул руку.
— Что случилось, дядя?
— Неприятное ощущение. Будто твой Свет начинает дрожать. М, у тебя такого нет?
— Нет. Я чувствую рябь от них, но она меня не коробит.
Алех попробовал тоже, но поморщившись одёрнул руку.
— То же самое. Ужас, будто кто-то держит Свет в ладони и пытается вытащить. Не знаю, насколько ценный дар Сов, но сильный — точно. Несчастная Ольха! Несчастные вы, госпожа Михалина. Попасть в такую передрягу! Я собственноручно казню Ведану, клянусь вам! Найду и казню…
— Она тебе изначально не нравилась?
— Да, я старался за ней приглядывать, но… недоглядел. Прошу простить меня за эту оплошность.
— Ничего. Я тоже купилась на её дружелюбие.
Дядя сложил пальцы домиком. Свеча отражалась в его зрачках.
— М, то есть, ты попросила у Сов помощи, а они передали тебя Красным Псам? Что это за Красные Псы?
— Я не знаю, дядя. Я про них не слышала никогда и в списках существ Калахута не читала.
— Мы многое не знаем про Калахут, Лина. Я и не подозревал, что существа действительно могут помочь. Получается, Стеван был прав.
— Мы ещё не знаем, насколько они нам помогли, — сказал Алех. — И не сделают ли эти крылья хуже. Может, они опасны для княжны.
— Может, и опасны. М, в тереме есть какой-нибудь ворожей, чтобы проверить?
— Ворожеев нету, Агатош. Ни ведьм, ни колдунов. Княжна Михалина, может, вы хотите их снять на время?
Михалина вцепилась в плащ.
— Нет. Не хочу. Они должны быть у меня.
— Но у вас их никто не отбирает! Но обязательно, чтоб они были на вас?
— Не знаю, — она оглядела серые перья. — Совы очень скупы на инструкции.
— Так, может, снимете? Потому что это слишком волшебная вещь, а волшебство непредсказуемо.
В крыльях было тепло и хорошо. В крыльях Лина чувствовала себя сильной.
Но всё же Алех был прав: магия ей не подвластна, а Сов никак нельзя назвать добрыми волшебниками. Она потянулась к застёжке, обещая себе снять их ненадолго, хотя бы на ночь, как вдруг в дверь постучали и в приоткрытую щель пролезла Никитина голова.
— Княжич, княжна! Там пожар, меня просили сообщить.
— Что? — Алех подскочил. — Где пожар? Почему нет тревоги? Надо немедленно вывести всех из терема!
— Ой, ну нет, я слово не то подобрал. Не совсем пожар, костёр. Посреди поля, в окно поглядите.
— Ну костёр и костёр, если не пожар, то нам-то чего сообщаешь?!
— Ну, он не наш просто. Никого из наших там нет. Он большой, в окно-то поглядите!
Вся верхушка повстанческого движения столпилась у окна. Посреди поля горел огненный столб.
— Ох, если огонь перекинется дальше, терем погорит! — сказал Алех. — Никита, быстро, скажи всем брать по ведру, бегом тушить!
Охранник кивнул. В коридоре раздались его быстрые тяжёлые шаги.
Дядя, доселе молчавший, сказал:
— Алех, оббеги всех повторно, торопи их. Скажи взять оружие, мало ли этот огонь развели враги. Я пойду к нему с дружинниками, в первых рядах. М, Лина, оставайся здесь, следи за огнём, чтобы он не приближался.
— Я не останусь. Я пойду с вами.
— Нет, ты…
— Я пойду с вами, дядя.
Она посмотрела ему в глаза. Дядя глядел в ответ несколько секунд, потом кивнул.
Спустя мгновение Лина осталась одна. Распустила волосы: сейчас они точно высохнут, у такого пожарища!
Страха она не ощущала, лишь спокойное любопытство и тягу к огню. Никогда раньше не любила смотреть на костёр, а здесь только и желала, что оказаться поближе.
Терем грохотал: люди наполняли водой вёдра, кастрюли, лохани, бежали куда-то, спорили, торопились, спотыкались, кричали: “пожар! пожар!” Оббегали мирно идущую Лину, и никто ни разу не толкнул её даже на лестнице.
Княжна спустилась вниз, вышла на улицу. Холод попытался обнять её, но крылья помешали.
Костёр горел в двухстах метрах от терема и поднимался до самых небес. Люди бежали к нему, утопая по пояс в траве, но, оказываясь рядом, почему-то останавливались.
Неведомо откуда появился Алех, встал рядом.
— Княжна, не подходите слишком близко к огню.
— Не волнуйся. Со мной всё будет хорошо.
Пламя слепило и грело. С каждым шагом ощущение, что Лина должна быть рядом, крепло.
И вот, они остановились у самой сути пожара и поняли, почему люди неуверенно стоят вокруг.
Три Красных Пса стояли перед ними. Безглазые, бесшерстые, огромные. Клыки их искрились, тощие рёбра вздымались.
Лина сжала руку Алеха. Дядя стоял слева.
— Это и есть те самые Псы? — задал он абсолютно бессмысленный вопрос.
Лина кивнула. Хоть у существ и не было глаз, ей казалось, что они смотрят прямо на неё, выжидая.
Кто-то из людей всё же плеснул воду в огонь, но один из псов угрожающе зарычал и человек отступил.
Заставив себя отпустить ладонь Алеха, Лина сделала шаг вперёд. Дышать стало горячо, а смотреть на Псов — больно, но всё же она стояла, закутанная в крылья, вспоминала завет Сов и старалась погасить страх.
Десятки пар глаз уставились на неё. Дядя сжал её плечо, показывая, что он рядом.
— Меня зовут Михалина, я — княжна города Папоротников и Цапель. У меня есть крылья и благословение Сов. Они обещали мне, что вы явитесь, чтобы помочь нам. Вы пришли за этим?
Один из Псов сделал шаг вперёд, поднимая узкую морду. Если бы Лина вытянула руку, то могла бы дотронуться до его алых клыков.
Но она, конечно же, не стала этого делать. Сжала кулаки. А если он решит напасть?..
— Да, — услышала она хриплый голос. Пасть существа не шевелилась, — Мы явились за этим. Мы явились к тебе, Крылатая Девочка. Мы будем сжигать для тебя.
Лина глянула на людей: слышат ли они голос? Судя по рассеянным лицам, нет.
— Хорошо. Пока не надо ничего сжигать. Вас много?
— Да.
— Очень много?
— Очень много.
— Хорошо. Вы пойдёте с нами возвращать мой город?
— Да.
— Какую плату вы возьмёте?
— Огонь и есть наша плата. Мы будем идти за тобой, пока на тебе эти крылья.
— Вы будете исполнять мои приказы?
— Да.
— Вы можете контролировать пожары?
— Да.
— После того, как я завоюю город, вы уйдёте?
— Нет.
Что ответить на это, Лина не знала. Она боялась, что каждый её неверный шаг может разрушить хрупкое соглашение.
— Хорошо. Меня интересует только мой город и ваша помощь. Тогда, Красные Псы Калахута, я заключаю с вами договор. Пока на мне эти крылья — вы выполняете мои приказы и помогаете завоевать город. После этого наши пути расходятся. Вы согласны на эти условия?
Вместо ответа все три Пса подняли морды к небу и издали протяжный скрипучий вой. Костёр вспыхнул. Люди неуверенно переглядывались.
Алех шагнул к Псам, протянул руку и дотронулся до загривка существа. Пёс не среагировал.
Костёр вспыхнул снова и из пламени выпрыгнул ещё Пёс. Потом ещё. И ещё. Людям пришлось отступить, поскольку Псы появлялись нескончаемым потоком и через несколько минут их было больше сотни. Они спокойно стояли, слово изваяния и ждали.
— Вы можете жить в этом лесу, — сказала Лина. — Но не сжигайте здесь ничего и никого. Явитесь тогда, когда я позову.
Псы побрели в лес, алея в ночи, как маковое поле.
Когда последний скрылся за деревьями, костёр погас.
Алех повернулся к народу, схватил Лину за руку и прокричал:
— У нас есть армия! У нас теперь есть армия и скоро город будет наш! Слава княжне Михалине, Хозяйке Красных Псов!
Ночная поляна потонула в торжествующем крике.