Выбрать главу
Прохладным ядом Ты зашипишь, коснувшись острия… Прошу: «Не надо!» Слова излишни, где лишь любовь нужна…
…Осколок сердца о стекло. Не пролей вино. Уже становится тепло? Всё моё — твоё…
И разговор Безмолвных рук, Хрустальный звон — И робкий стук…
Привычной сказкой Рассвет встречаю и закат. Умелой лаской Ты будешь снова мною взят…
И вечный голод… Моя душа твоей души Откроет полог Желанной нежностью в тиши…
…Осколок сердца о стекло. Не пролей вино. Уже становится тепло? Всё моё — твоё…
И разговор Безмолвных рук, Хрустальный звон — И робкий стук…
Ты жаден — словно Как в первый час, Как в первый раз… Но я условно. Не открываю твоих глаз…
Огнём нечистым Мы вены вновь переплетём — Твой взгляд лучистый. Утонет в мареве моём…
…Осколок сердца о стекло. Не пролей вино. Уже становится тепло? Всё моё — твоё…
И разговор Безмолвных рук, Хрустальный звон — И робкий стук…
Ты — моя нежность, распятый, как сердце, На огненном сполохе крови моей! Ты согреваешься бархатным зверем, В лапах сжимая обрывки теней!
Ты для меня — исключенье из правил… Я — твой последний несломленный гений… Ты захотел — и я не бо оставил, Я захотел — ты любви моей пленный…

Глава 24,

в которой Ломион Мелиссэ выполняет своё обещание.

Ангмар встретил Тарика и его оруженосца в воротах Карн Дума на третьи сутки пребывания Гарава в крепости.

Это было даже смешно. Чёрный Король стоял, привалившись спиной к опорному столбу ворот, скрестив руки на груди и глядя себе под ноги. Обычный морэдайн… вот только его обходили по широкой дуге все, кто двигался через ворота. Гарав покосился на Тарика. Рыцарь чуть заметно прикусил уголок губы. И всё… до того самого момента, когда Ангмар вскинул голову, шагнул — и оказался перед захрапевшими конями.

— Привет, Тарик сын Нарду, — сказал король. Тарик поспешно соскочил на мостовую; то же сделал и Гарав, придерживая пятящегося Хсана. — Ты не будешь против, если я заберу у тебя на сегодня твоего оруженосца? Как его зовут — Гарав? Мне нужен расторопный помощник.

Тарик молча наклонил голову и отсалютовал. И повёл коня дальше — неспешным шагом, с прямой спиной. Но Гарав видел, что морэдайн уходит с облегчением. А что он — он остался рядом с Ангмаром — осозналось только в следующий миг.

— Пошли, отведём твоего коня, — сказал король. — Иди вперёд, меня не слишком любят животные. Кроме специально выезженных и выученных.

Гарав пошёл. Покорно, как будто замороженный… да это так и было. Кончики пальцев и носа онемели, а мир вокруг стал каким–то плоским и дымчато–серым, словно бы отдалившимся. В этом мире единственным ярким пятном было кольцо — кольцо с фиолетовым камнем на пальце Ангмара. Дико и жутко, но Гарав его видел, хотя король шёл за спиной, а мальчишка старался смотреть только на носки своих сапог, шагающих по мокрой мостовой.

В конюшне мальчишка рассёдлывал Хсана и ставил его в стойло целую вечность. Потом — обнял коня за шею и так застыл надолго. Ангмар стоял в дверях и ждал. Терпеливо ждал. Даже смешно. Хсан похрапывал — испуганно и недоумённо. Мальчишке же хотелось вот так стоять вечно.

Но он отстранился от коня и пошёл к выходу. Внутренности выворчивало — и прямо возле Ангмара Гарав согнулся пополам и начал блевать в сток для навозной жижи.

— Ты меня боишься? — спросил Ангмар совершенно спокойно.