Я в ужасе прикрыла рот рукой.
- Вау! — с присущим ему мальчишеским восторгом ко всем тайнам, включая преступлениям, восхитился брат. - Это был какой-то ваш рабочий? И собак использовали? А преступника нашли? — не унимался Коля.
- Насколько помню, то это был подросток, который длительное время в розыске был, упал в котлован и шею свернул, — весь вид Кирилла выражал печаль и сочувствие.
- Да, ну...
- Так что настоятельно рекомендую тебе не лазить по заброшкам. В одиночку, — добавил жених и щёлкнул по носу мальчишку.
- А что, ты со мной пойдёшь? — с вызовом спросил мальчик.
- Коля, это не прилично тыкать тому, кто старше. А Кирилл, пропуская мимо ушей мою реплику отвечал напрямую брату:
- Почему бы и нет. Я ещё не такой старик. А в детстве как и любой мальчик бегал с друзьями по всем запретным локациям. Вот и вспомню молодость.
- Ну уж нет! — строго сказала я в решительности наконец положить конец этому опасному заговору происходившими у меня перед носом. — Никто ни по каким заброшкам и другим предприятиям шататься не будет, поняли меня? — перевела взгляд с одного на второго.
А те лишь перемигнулись между собой. От раздражения я закатила глаза. Нашу экскурсию прервали приглашением садиться за стол. По пути Коля пообещал гостю после трапезы показать остальные комнаты. На полдороге я заметила, что Кирилл остановился и уставился разглядывая наш семейный портрет заведя руки за спину. Я подошла ближе и стала рассматривать как будто впервые вижу эту картину, чтобы понять, что могло привлечь в ней нашего гостя. На полотне мой отец изображён сидящим в кресле и довольно улыбающимся художнику, рядом, на подлокотнике расположилась мама, положив одну ладонь на плечо папе, а вторую он держал едва касаясь пальцами своей руки. Колька был намного младше, аккуратно причёсаный, в бело-голубой матроске, примостился у ног отца. А я стояла сзади держась за спинку стула. Тогда я только окончила школу и этот портрет писался перед моим отъездом в университет.
- Мило, — вынес свой вердикт парень и, не дожидаясь меня, направился к лестнице.
Мама постаралась на славу наняв шефа, чьи аппетитные блюда заполняли наш стол. И хоть выглядело всё довольно вкусно, но от волнения есть совершенно не хотелось. Тем не мене я ковырялась в своей тарелке изображая увлечённость трапезой, чтобы избежать разговоров.
- Такая необычная посуда, моя мать коллекционирует разные наборы, но такого я ещё не встречал.
- Это авторская работа.
- Правда? Точно, Василиса говорила, что у вас собственная мастерская, но я думал, что вы только владелица. А оказывается ещё и талантливая мастерица, — произнёс с восторгом я, вертя пальцами тарелку.
- Ну, что ты..., — отмахнулась смущённо женщина. — Конечно мои работы пользуются определённым спросом среди ценителей искусства, но я вовсе не считаю себя лучшей в этом ремесле.
- Вы обязательно должны показать ваши произведения искусства моей матери, уверен она оценит их по достоинству.
- Кстати, всё очень вкусно. Прошу вас поделиться контактами вашего шеф-повара. Особенно хорошо у него удались запеченная форель. Соус к ней просто бесподобный. Дорогая, попробуй. Это очень вкусно, — и он закинул в рот кусочек рыбы. Я на мгновение растерялась. А мама сразу обратила на это внимание:
- Разве вы не знаете, что у неё аллергия на рыбу?
К моему облегчению, парень быстро выкрутился. Он и сам проворнее ужа.
- Так вот почему ты её никогда не заказываешь.
- На сколько я знаю, вы ещё не сделали моей дочери предложения.
- Мама... Я же говорила, что мы придерживаемся современных взглядов.
- Да, такое дело, что я так долго собирался с мыслями, что Вася меня опередила. Её предложение выглядело трогательно и романтично.
- О, она ни слова об этом не сказала, — мама выглядела сбитой с толку.
- Думаю она просто постеснялась, — озорно подмигнул мне Кирилл.
- Так поделитесь с нами вы.
- Ну что ж, — парень вальяжно откинулся на спинку стула, настала его часть реванша за прошлый раз. — В один из наших совместных вечеров она повела меня на крышу моего офиса. Была уже глубокая ночь и город пестрел огнями, словно гладь воды отражающая свет звёзд. Это было наше любимое тайное место. Раньше мы часто поднимались туда при свете дня, чтобы разглядеть вдали место под объект, над которым совместно трудились. Так вот, Вася взяла меня за руки и пристально посмотрела в глаза, что я понял, она скажет нечто значимое. Её голос слегка дрожал. Она призналась в том, что моя скромная особа важнее для неё целого мира, что не может жить без меня и хочет каждый день находиться рядом, просыпаться и засыпать. А ещё переживала за то, чтобы у меня была возможность разделить столь значимый для нас день вместе с дедушкой. Поэтому настояла на скорой регистрации.