Я поспешно согласилась, параллельно придумывая отговорки на будущее. Затем мы начали обсуждать предстоящее торжество. Когда на обратном пути я обдумывала детали проведённого вечера, на душе ощущался какой-то осадок. Всё оказалось до ужаса легко. Мгновение — и в голове прозвучал инсайт: мы уже давно отдалились друг от друга, поэтому она и не заметила ничего. От осознания этого что-то в районе груди сжалось от боли. Мы, дружившие не один год, делившиеся самым сокровенным сидя на кухне, прогуливавшие пары и готовившиеся вместе к зачётам, проводившие праздники, обменивавшиеся подарками, ездившие в путешествия, выручавшие в сложных ситуациях. Почему я не могу рассказать ей сейчас о том, что на душе?
Будто радиоволна, благодаря которой мы понимали друг друга с полуслова, внезапно оборвалась, а мы всё пытаемся настроить её, оглохнув к словам подруги. Она рассталась с Русланом немногим после смерти моего отца. Её не спасали мои утешения, она хотела развеяться, избегать грусти. Ей нужна была большая компания. И я не могу её в этом винить, каждый справляется с болью по-своему. Я поступила не лучше, закрылась от всех, изолировалась в собственном горе. Так наше общение в живую свелось к минимуму и даже переписки стали редкостью. Что же мы за подруги такие, которые в тяжёлый период не смогли помочь друг другу?! Страх, что ничего уже не вернуть, вызывал мурашки по телу. Мне не хотелось её терять. Это как лишиться части жизни. Все пять лет пропитаны воспоминаниями с ней. Как можно с ними добровольно расстаться. Потому я решила не опускать рук, а вновь наладить наше общение.