Девушка прикрыла веки углубляясь в подсчёты.
- Девять недель, — в унисон выпалили ответ.
Когда на экране появилась запись нашего свадебного танца, если его можно таковым называть, мы оба затихли в ожидании чего-то несуразного и неловкого. Однако монтажёры постарались на славу: вышло романтично.
- Я весь танец боялся наступить на твоё платье. Зато ты тогда нещадно оттоптала мне все ноги. Думал, ты шутишь, когда говорила, что не танцуешь.
- Ну почему у мужчин есть глупая установка, что все женщины наделены мастерством танцевать?! — возмущенно хмыкнула она.
- Не нужно прикрывать свои недостатки чужой логикой.
- А может, кому-то нужно научиться верить на слово?
- В своё оправдание скажу, что тогда мы были не слишком откровенны.
- Не знаю, как ты, а я, на удивление, буквально на третей нашей встрече смогла разоткровенничаться.
- Тогда это говорит обо мне как о человеке вызывающим доверие.
- Ага, только сам не доверяющий никому.
- Эй! Как ты можешь говорить такое, после всех моих признаний тебе в этих стенах, — я театрально закидываю голову и прикрываю глаза тыльной стороной ладони.
- Ладно-ладно, видимо всегда есть исключения.
Внутри я закончил фразу, которую не осмелился произнести вслух: “Ты — моё исключение”.
Вечер памяти
Василина: Дата на календаре будила что-то смутно знакомое в памяти. Я силилась вспомнить. А затем в сознании резко всплыло воспоминания о тёмном мраморе, на котором выбита эта же дата. Я резко подскочила с кровати и, накинув халат, выбежала на кухню. Никого. Тогда я бросилась в коридор. “Муж” уже обувался. Времени не было, и я без лишних церемоний выпалила:
- Ты поедешь один на кладбище или с Мартой?
Он дёрнулся от неожиданности и развернулся в мою сторону.
- Теперь ты меня пугаешь? Решила взять реванш?
- Ну так что? — не обращая внимания на его реплику, повторила вопрос.
- Я могу только во второй половине дня, а она хочет заехать до полудня, потому что вечером устраивает день памяти. Ты пойдёшь туда?
- Конечно. Меня, между прочим, лично пригласили. Если хочешь, могу пойти с тобой на могилу дедушки? — предложила как бы между прочим.
- Для меня это было бы очень кстати. У тебя будет на это время?
- Найду. А потом сразу вместе отправимся на мероприятие. Нас же должны видеть вместе. Особенно в подобные моменты. Тем более я же обещала быть с тобой и в горе и радости, а свои обещания я привыкла держать.
Старое кладбище являлось скорее умиротворённым местом, чем жутким. Оно даже было бы похоже на обычный парк, если бы не каменные плиты и кресты. Впрочем, они добавляют своеобразного колорита. Хмель своими цепкими путами захватил в силки ветви елей и тянет их к земле, взбираясь при этом всё выше и выше. Ещё зелёные заросли словно потоки красных рек заливают поросли дикого винограда. Из-за него же другие деревья, оплетённые пылающе бордовыми лозами, кажутся раненными солдатами. Мы проходим мимо крестов и плит, которые скрывают увядшие мечты и тлен былой жизни. Пару раз сворачивали не туда, поскольку дорога уже подзабылась. Кирилл заметно нервничал: каким-то дёрганный и несобранный. Он будто пребывает в прострации. Всё это время я держала его за руку, поглаживая большим пальцем его ладонь.
Кирилл: Всё было похоже на кошмар. Очертания предметов расплываются, мысли путаются и, я не знаю, куда иду. Только тепло от ладони Василисы, её тихое присутствие служат для меня якорем, возвращаюшим к реальности. Честно говоря, мне страшно. Возможно, в своей фантазии я сочинил историю, что дед уехал на лечение, а, если вновь увижу место его последнего пристанища, вся иллюзия разобьется вдребезги. Я стараюсь понять, как часто выдумываю несуществующие легенды и почему людям проще жить в мире грёз, чем в действительности. И тут ход моих мыслей прерывает знакомый портрет на чёрном графитовом камне. Дыхание спёрло, и я вытянулся как стрела. Сердце стучало заведённым советским будильником.