Василиса: Кирилл покачнулся при виде могилы деда. Я запереживала, что мы пришли совсем одни. Кто поможет тащить его, упади он без сознания? Нужно было позвать с собой Захара. А пока я подставила своё плечо. Но необходимости в этом уже не было. Парень собрался с духом и двинулся вперёд. Надгробие, как маяк, манило его. Наш букет из астр, хризантем, розовых гвоздик и камелий увенчивал вершину горки из остальных венков. “Муж” опустился на одно колено перед памятником. Он заворожённо смотрел на надпись, проводя пальцем по шероховатой поверхности. Я не знаю, стоит ли оставить его наедине или это плохая идея. Потому просто отхожу в сторону. Где-то здесь находилась могила и… Голова непроизвольно повернулась в поисках знакомой местности. Как давно я его не навещала? Всё дела и заботы. А он здесь совсем один… Грудь сжамает от боли. Рядом, благо, стояла скамейка, на которую я и опустилась. Спустя время “муж” присоединился, сев рядышком. Он упёрся локтями в колени и закрыл ладонями глаза. Прислонившись головой о его плечо, я мягко поглаживала спину, которая сотрясалась от беззвучных рыданий.
Спустя какое-то время волна горя схлынула и он смущённо отёр слёзы предложенным платком.
- Не отворачивайся, — потянула за рукав его пиджака. — Все люди плачут, когда испытывают боль. А душевная боль может быть такой же сильной, как и физическая.
Кирилл закусил губу.
- Ты подождёшь меня? Я ненадолго, — я встала готовая направиться на встречу с папой.
- Ты хочешь пойти одна? Я мог бы составить тебе компанию. Мы ведь с ним ещё не познакомились.
Меня тронули его слова, хоть их смысл предполагал, будто наш брак настоящий.
- Хорошо, пойдём вместе.
- Судя по твоим рассказам, он был бы суровым тестем.
- Радуйся, что тебе не пришлось претерпеть допрос с пристрастиями от него. Ты бы так просто не отделался, как тогда с мамой.
Кирилл: Я не нашёлся что ответить из того, что звучало в моём сознании: “Я не могу радоваться из-за того, что доставляет тебе печаль”, или “Лучше бы мне было пережить этот допрос как настоящему жениху, которого ты бы позвала на знакомство с родителями”, или “Как жаль, что я никогда не узнаю о тебе из его воспоминаний”. Она привела меня к могиле, покрытой ковром из анютиных глазок. Девушка опустилась и стала обрывать увядшие цветки. На фото я узнал бизнесмена, который вращался в наших кругах. Мы были заочно знакомы и виделись на мероприятиях, но лично не сообщались. Положив руку на камень, Василина обратилась к его узнику:
- Пап, прости, что не проведывала тебя так долго. Не сердись. Я сегодня не одна — со мной наш спаситель. Знакомься: Кирилл, мой фиктивный (шёпотом) муж и деловой партнёр. Ему мы обязаны сохранением доброго имени.
- Не преувеличивай, с этим ты и сама прекрасно справилась. Ваша дочь, Владислав Александрович, — замечательный руководитель и человек. Вы можете не беспокоиться о делах фабрики: у неё всё под контролем. И прошу не преследовать меня в качестве призрака. Я не причиню ей вреда. Со мной она будет в безопасности.
Наш разговор с безмолвным собеседником, сперва смутивший меня, складывался удивительно легко. На последней моей фразе Василина поглядела как-то недоверчиво. Телефон завибрировал в кармане, извещая о звонке матери. Она в своей церемониальной манере требовала нас поторопиться.
Василиса: Оказавшись в салоне машины, муж обратился беспокойно:
- Как ты? Не простыла после вчерашней пробежки под дождём? — руль плавно скользил под его ладонью.
- Нет, всё в порядке. Кстати, спасибо за аспирин. Хоть он и не пригодился, мне было приятно.
Воспоминание о найденном блистере таблеток с запиской: “Прими в случае плохого самочувствия” заставило непроизвольно улыбнуться.