Всё время речи я почти неотрывно глядел на Василису. Между нашими взглядами будто возник электрический трос, что подпитывал меня её положительной энергией. Следом за мной вышла совсем хилая старушка. Черты её лица были знакомы, тем не менее память подводила меня.
- Как правильно заметил Кирилл Юрьевич, в первую очередь мы здесь собрались, чтобы вспомнить об истории судьбы когда-то молодого мужчины. Я как хотела показать вам его со стороны, свидетелей которой остались единицы.
Последние слова говорившей смутили присутствующих. Я заметил как мать сжала кулаки и кинула взгляд на охрану, а Василиса в растерянности вертела головой от меня к Марте. Старуха тем временем продолжала твёрдым и, на удивление, молодым голосом:
- Помню его ещё юношей, высоким, статным и очень амбициозным. Нас познакомила моя сестра. По её рассказам они встретились на дне молодёжи. Там ей не давал прохода бывший парень и она попросила незнакомца — Прокофия подыграть ей. Они претворились влюбленной парочкой и так хорошо отыграли свои роли, что и остальные поверили в их чувства. Нина уверяла меня, что у них обоих возникла некая искра и молодые люди начали переписываться. Парень жил в другом городе, а в наш приехал на слёт активистов. Оказалось у них много общих интересов и мечты совпадают. Незаметно переписки сменились личными встречами. На одной из них мы и познакомились лично. Он был обходителен с моей сестрой, весёлый и эрудированный собеседник. Почему-то ярко запомнилось как вихрь на его лбу забавно торчал и подпрыгивал от пружинистой походки. Я с самого начала настороженно относилась к парню, советовала и сестре быть аккуратной, не влюбляться опрометчиво. Но кто будет слушать голос разума, когда чувства кипят в груди. Вскоре Прокофий перевёлся в наш университет. Так им стало проще видеться. Сестра сбегала с ним по вечерам на танцплощадки или кинотеатр, а после бродила до раннего утра по набережной. Нашему отцу страшно не нравилось её вольное поведение. Порой он запирал её в комнате, и я становилась её невольным тюремщиком. В первый раз Нина умоляла меня выпустить её тайком, хотя бы к телефону, чтобы дать весточку своему кавалеру. Нарушать отцовские наказы являлось хуже смерти. Поэтому я пообещала ей что сама передам её послание, что и исполнила. Чтобы не доводить отца, она придумала как усыпить его бдительность — просила меня выходить с ней на прогулки или якобы в библиотеку. Так мы стали гулять втроём. С той поры подозрения мои крепли. Некоторые из вас ещё помнят славную фамилию моих предков — Лебедевы. Вот и этот малый прознал, — ткнула костлявым пальцем на портрет деда старуха. -— Он понял, что у девушки водятся деньги и приударил за ней. Как бы Нина не оправдывала его, уверяя что он экономит на проезде и обедах, лишь бы накопить на билеты в кино или заплатить за ужин в ресторане, я не велась на её басни. Конечно, отец, как и я был против их свадьбы. Он раскусил парня из низов, который пытался выиграть для себя место под солнцем заручившись поддержкой состоятельных родственников. И всё же своей неотступностью и природным обаянием Прокофию удалось перетащить на свою сторону не только мою мать, но и отца. Надеюсь, тот пожалел бы о своём решении, когда после замужества Нина умерла спустя около трёх лет, коль сам бы не умер раньше, а новоиспечённый вдовец получил в распоряжение её наследство, на деньги из которого и создана компания.
Тогда я уже понял, кто стоит перед нами: моя двоюродная бабушка Валентина Семёновна. За всё время я видел её наверное раз или два. С нашей семьей она не состояла в близкой связи. Всё потому что недолюбливала моего деда. Вот почему её внук — Дима, редко нас навещал. Она хотела оградить его от влияния опальных родственников.
- И никакие извинения внуков не смогут очистить имя этого подлеца, они не оправдают его поступков. Никогда его дух не упокоиться, — последнее она уже кричала, когда её отстранял от трибуны взволнованный Дима. Он и сам был не рад, что бабушка превратила тихий вечер в передачу “Пусть говорят”.
Не сказать, что я не знаком с поведанной историей, правда в других тонах. Где правда, где ложь, сложно определённо сказать. Мы с матерью сохраняли непроницаемую мину тем самым давая понять, что слова старухи не стоит принимать всерьёз. Тем не менее по залу пробежали шепотки.