Я сам уже улыбался как дурак. А тем временем прозвучал звук, знаменующий начало матча.
Василина: Все действия происходили так быстро, что я едва поспевала за перемещениями красных и жёлтых пятен (в основном мои зрачки метались из стороны в сторону, пытаясь отследить траекторию третьего номера). А запомнить всё было ещё тяжелее. Поэтому мой пересказ для мамы получился скомканным и неточным. Помню, как в первую четверть матча нападающие атаковали разыгрывающего из команды брата, а Коля резво перекрыл путь противнику, который уже собирался сделать рывок. Ещё один запоминающийся для меня эпизод был, когда брат, приняв подброшенную передачу, забросил мяч в кольцо. Меня переполняла гордость. Поддавшись минутному порыву, я бросилась на шею стоящему рядом “мужу”. Спустя секундное замешательство он ответил, положив ладони мне на талию. Аромат чая стал ощутимей, а тепло его тела внезапно напомнило о его вполне осязаемой реальности. Неловкость начала разъедать хрупкое настроение момента. И аккуратно отстранившись, чтоб не вызвать подозрения у зевак, я продолжила наблюдать за матчем. Однако мысли мешали вникнуть в происходящее вокруг. Больше увлекал ураган эмоций, разбушевавшийся внутри. Кровь прилила к щекам и, жар распространился по всему телу. Я лелеяла мысль, что моё состояние для всех и прежде всего для самой себя продиктовано запалом от игры, а никак не теснотой контакта с “мужем”. В то время наша команда начала терять позиции. Всё началось с одного фола, а закончилось дисквалификацией передового участника в самый ответственный момент — последние минуты матча. Болельщики заволновались и громче выкрикивали подбадривающие кличи. Игроки местной команды старались как могли выровнять счёт, чтобы добиться пятиминутного овертайма. Но противники оказались проворными и прекрасно блокировали всякую возможность попасть в кольцо. А сами укрепляли собственные позиции и совершили ещё пару удачных бросков. Таким образом приглашенные гости оказались победителями турнира.
Светлые волосы Коли топорщились в стороны от пота, а грустное выражение лица навевало мысли сделать всё, чтобы стереть его и заменить на довольное. Но исход невозможно было переписать. На табло кровавыми знаками горел счёт. Сгруппировавшись около тренера, как птенцы, ребята смотрели на доказательство собственного поражения. Судьи в это время награждали победителей. По одному виду можно было сказать, что администрации школы данный результат совсем не по нраву. Конечно, ведь терять лидирующие позиции было не в их обычае. Один из сотрудников подозвал тренера и что-то сурово ему зашептал. Вячеслав Семёнович спешно удалился. А ребята остались сидеть кто где, удручённо склонив головы. Они силились не показывать своё разочарование. Капитан команды Виктор пытался поначалу разрядить обстановку и вернуть боевой дух ребятам, но поскольку и сам находился в расстроенных чувствах, то вскоре его запал иссяк и он смолк. Один мальчик по имени Илья записывал голосовое сообщение родителям, которые не смогли присутствовать и голос его дрожал от волнения. Зрители разошлись, и спортивный зал почти опустел. Только мы — родные игроков, они сами и технический персонал, который убирал последствия матча — оставленные полупустые бутылки, фантики, флажки и прочее. Каждый шорох отдавался гулким эхом, от чего возникала угнетающая атмосфера. Родители близнецов Марка и Дани — Лида и Сергей (остальные убежали в след за тренером, наверняка, чтобы выказать своё недовольство подготовкой и стратегией) вспомнили, что по окончании все собирались отметить победу и дети наверняка уже голодны. Кирилл взял инициативу в свои руки:
- Так, кто хочет поесть пиццы?
- Пиццы? Но нам не положено потреблять углеводы, — повторял Илья слова тренера, но по его лицу можно было догадаться, что он не прочь полакомиться кусочком.
- А я думаю сегодня можно.
- Ага, когда мы продули, ладно бы ещё выиграли, — вступил в дискуссию капитан.
- Если бы ты, Вить, не получил фол, то мы бы победили, а теперь ты тут выступаешь, что нам пиццы нельзя. Мы в отличие от тебя…