Василиса: Новые туфли немилосердно натирали. Под конец вечера я едва передвигалась. Буквально каждое движение причиняло боль. Когда в дамской комнате я решилась посмотреть на причиненный ущерб, оказалось, что даже подкладка туфель пропиталась кровью из растёртых мозолей. Одна милая дама протянула мне пластырь. К сожалению, он ненадолго улучшил ситуацию. Постоянное трение только усугубляло плачевное состояние. От боли я едва не плакала. Так и ощущала себя Русалочкой из сказки.
Как только Кирилл увел нас с вечера и мы оказались в закрытом лифте, я сразу же сняла это оружие пыток. Вздох облегчения вырвался сам собой, но тут же снова последовала вспышка режущей боли. Пришлось закусить губу, чтобы не заскулить. Кирилл изумлённым взглядом прошёлся по моим босым и окровавленным ногам. Он так сморщился, будто при нём освежовывают дичь. А я, пытаясь, удержать равновесие, облокотилась спиной о холодный метал стен кабинки. Лифт опустился, и моя минута блаженства закончилась. Но только я попыталась надеть туфли, рука “мужа” остановила меня.
- Что?
- Возьми их, а я возьму тебя.
Почему-то я подумала, что он имеет в виду, что поведёт под руку и потому ухватилась за его локоть. Он только покачал головой. Когда мои ноги оторвались от земли, я чуть не выронила обувь от неожиданности.
- Что ты делаешь? — ухватилась пальцами за его плечо.
- А на что похоже?
- Похоже на сумасшествие.
- Не дергайся, я понесу тебя.
- Не стоит, это неправильно.
- Формально мы муж и жена, так что ничего зазорного тут нет.
- Ты отдаешь себе отчёт, что наши снимки на завтра будут пестреть во всех пабликах?
- Это только пойдет на пользу нашей репутации и добавит правдоподобности истории великой любви.
Служащий подогнал машину, и Кирилл знаком попросил его открыть заднюю дверцу. Не успела я запротестовать, как “муж” уложил меня на сидение. Секунда, когда наши лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, тянулась вечность. Он аккуратно поправил платье и, отняв из моих рук туфли, поставил их под сидение. А затем, заняв место водителя, открыл бардачок и вынул из него аптечку. Он молча протянул мне коробочку с пластырями и перекись.
- Спасибо, — только и вымолвила я.
- Тебе помочь?
- Нет, не нужно, я сама справлюсь.
Я решила разрядить обстановку, обрабатывая раны:
- На самом деле, я соврала. Ты был не первым, кто вызвался начать со мной фиктивные отношения.
- Что? — он, кажется, удивлен начавшимся разговором.
- Тот, с кем ты меня видел на вечере, мой одноклассник Лёша. Где-то в классе седьмом он попросил меня разыграть сценку для его родителей. Они не хотели, чтобы он встречался с одной девочкой из-за её “дерзкого и своевольного поведения”. Их негодование отражалось на его карманных расходах и установлении комендантского часа, что совершенно не нравилось Лёшке.
Кирилл: Меня покоробило от того как фамильярно она его назвала.
- Тогда он пошёл на мировую. Выждав какое-то время “фальшивого расставания” и съём всех неприятных ограничений, Лёша решил провернуть схему: чтобы и дальше сбегать на свиданки, только легально, он выбрал подставную девушку для родителей, а сам продолжил общаться с Миланой.
- В чём же был твой интерес? Ты ведь никогда не упустишь собственной выгоды.
- Почему ты не веришь в моё бескорыстие?
- А оно было в том случае?
- Ну… — замялась я. — Я получала от него решенные задачки по химии.
- Вот это уже больше похоже на правду. И сколько бушевали ваши подростковые страсти?
- Пока его родители не посетили внезапно свой загородный дом и не обнаружили его с Миланой. С тех пор моя успеваемость по химии снизилась.
- Я думал ты была отличницей.
- Только по определённым предметам.
- И что же, эти горе влюблённые соединились узами брака?