Я уставился на него, готовясь, спросить: Почему он никогда не позволял себе отпрашиваться? Неужели думал, не отпущу?
Он опередил меня небрежно отмахнувшись:
- Я сам принял такой выбор и если бы об этом не зашёл разговор никогда бы не пожаловался. Ему лучше с бабушкой, а мне лучше избегать его бесконечных вопросов: почему умерла мама, где она, когда вернётся.
Незадолго после того как Захар пришёл в нашу компанию, его жена заболела раком груди и спустя несколько месяцев угасла. Его сыну Стёпке только два года исполнилось. Он отсутствовал только в день похорон, а после не только отказался от отпуска, так ещё и не пропустил ни дня. Мало того, он приходил раньше всех и уходи когда на посту оставались одни охранники.
- Понимаю, тем не менее здесь другая ситуация. Я был ему нужен.
- Полагаете, мать или сестра не нашли бы на него время?
- Нет, что ты, конечно бы нашли, тем более Василиса и сама участвовала в наших тренировках. Просто… Не знаю как объяснить. Ему хотелось мужской компании. Он как-то рассказывал мне об их состязаниях с отцом и я подумал он по ним скучает.
Губы сотрудника сжались до побеления в тонкую линию. Видимо тот представил своего мальчугана, который при живом отце лишён его внимания.
- Знаешь, ничего. Коле скоро уже снимут гипс, а я снова возвращаюсь в строй. Обещаю, состояние дел мы быстро поправим. Зато теперь стало очевидной необходимость оптимизации управления. Будем над этим работать. Потому что теперь я намерен больше времени уделять семье.
Захар недоверчиво переспросил: Семье? Разве до конца договора не осталось меньше месяца?
Я замялся. Действительно, я и не заметил, как весь театр перерос во что-то настоящее. И если в дальнейшем Василиса откажется поддерживать отношения, даже дружеские, это отразится на мне сильнее, чем я мог предположить, когда мы только составляли контракт. Моя жизнь окажется такой пустой если из неё убрать Колю, наши с ним переписки, командные вылазки втроём, чаепития с “женой”, наши словесные баталии, просмотр дорам, пересадку растений и прочее и прочее. Так странно, ведь всё перечисленное я могу повторить как с друзьями, так и в одиночку, но всё же хочется разделить эти моменты с семьёй. Они правда стали мне как родные.
- Верно. Только что если я хочу его продлить?
- Думаете, это так работает? Она же не девушка на час, — укоризненно покачал головой.
- Я хочу, чтобы она тоже выбрала наше совместное будущее.
- А она в нём заинтересована?
- Разве я мало инвесторов завоёвывал? Принцип тот же.
Помощник позволил себе искренний смешок.
- В таком случае подготовить презентацию о вас в Powerpoint?
- Пожалуй, только выбери мои лучшие фото и немного приукрась в деталях. И ещё нужно разработать качественный план по привлечению. Всё-таки это мой самый главный проект на долгосрочную перспективу.
- Будет сделано, — подмигнул Захар.
Мы в ответе за тех, кого приручили
Василиса: Спустя месяц активных тренировок на баскетбольном поле, я наконец сдержала данное Кириллу обещание. В приюте, куда меня привёз “супруг”, жили лошади, которых спасли от хозяинов-живодёров или скотобойни, а кто-то попал сюда от старости и из-за травм. Их лечили, подковывали, пасли на открытых пространствах, где они резвились и даже валялись на травке. Оказалось, что каждый волонтёр становится куратором определённой лошади и имеет перечень обязанностей. За мной закрепили белоснежного коня “Опал”. До поступления сюда, он работал в упряжке кареты на прокат для туристов. Хозяева жестоко с ним обращались. Из-за не надлежащего ухода он был истощён, но с тех пор как он попал в приют, он хорошо восстановился. Мне объясняли как важно, чтобы у лошади был свой постоянный куратор. Благодаря чему животное представляет свой распорядок дня в компании именно этого конкретного человека. Оно привыкает к его голосу, жестам и темпераменту, начинает испытывать меньше стресса, а человек выстраивает со своим подопечным доверительные взаимоотношения. У Кирилла не было возможности регулярно приезжать, поэтому он финансировал особенно тяжелые случаи, лечение и длительную реабилитацию поступивших животных. Но свободных рук здесь не хватало и поэтому я вызвалась им помочь. Особенно после всех жутких рассказов.
Зайдя в денник, нас приветствовало ржание нескольких десятков лошадей. Вид этих животных вызывал одновременно восторг и дикий страх. Когда-то я пыталась научиться конному спорту. Только вот увидев, как на забеге лошадь сбросила жокея, во мне поселилось недоверие и больше я на занятия не ходила, к глубокому сожалению мамы. Соглашаясь на просьбу "мужа", я не ожидала, что даже подойти к ним вплотную окажется настолько тревожно. Потому застыв в проходе, насторожено наблюдала за подопечным жеребцом. Он вытянул шею и отогнул верхнюю губу. Признаюсь, вид его массивных зубов напугал меня.
- Ты чего? Боишься что-ли? — удивлённо поднял брови Кирилл. - Вот уж не думал, что ты трусиха.
- Ничего подобного, — с напускной решимостью подошла к стойлу я. Вокруг морды коня вились мухи, неприятно жужа. Животное моргало и мотало головой лишь бы от них избавиться. Я принялась размахивать руками, чтобы помочь ему. На что Кирилл со смеху покатился. Подбоченившись, я одарила его своим самым хмурым взглядом.
- Кажется, ты отвлекаешься от своей работы — чистить стойло.
- Не могу отказать себе в удовольствии лишний раз понаблюдать за женой.
Хоть его тон отливал издёвкой, но в глазах произошла какая-то перемена. Она озадачила меня. Кирилл подошёл к соседней изгороди и потянулся к гриве пятнисто серой лошадки. Она мгновенно дернулась и поспешила забиться в угол загона. Парень опешил.
- Мне о ней рассказывали, — я подошла к нему ближе. — Над ней издевались заводчики, а как сломала ногу — отправили на убой. Кажется, её кличка “Серебрянка”. Теперь она сторонится людей. Волонтёры ещё только ищут подход к ней, поскольку она не так давно здесь.
- Смотри-ка не любит касаний, совсем как ты, — с напускной бравадой отшутился он.
Я только хмыкнула в ответ на его стёб.
- Думаю, я смогу растопить её холодную стену недоверия.
- Зачем? Она ведь за тобой не закреплена. Оставь, — махнула рукой.
- Это дело принципа.
Нахмурив брови так, что на переносице образовалась складочка, он упорно пытался купить расположение лошади яблоками. Та, хоть и интересом поглядывала, но близко не подходила. На помощь к Кириллу подошла милая женщина волонтёр. Оказалось лошадка любит слушать музыку. Звук неспешной мелодии её успокаивает. Мой же конь за обе щёки уминал нарезанные на дольки яблоки и морковь соломкой. Его губы щекотали мне ладонь, от чего хотелось её отдернуть. Когда сладости закончились, подошёл волонтёр и вручил мне гребень. Осторожно и не спеша, я стала расчёсывать жёсткую гриву жеребца. Он вёл себя вполне спокойно и набравшись смелости, я рискнула даже его погладить. Опал одобрительно фыркнул. Что на секунду меня испугало. В соседнем стойле слышались попытки Кирилла приручить Серебрянку. Оставалось надеяться, что его не затопчут. Отмахиваясь хвостом от мух, конь иногда задевал меня. Я робко касалась его бархатного подшёрстка, привыкая к нему. За нами наблюдал волонтёр — Филипп, он давал подсказки и знакомил меня с подопечным.
По его словам, Опал довольно спокойный конь, послушный и дружелюбный, несмотря на всю пережитую жестокость со стороны людей. И правда, он смотрел на меня своими тёмными глазами не насторожено, а с любопытством и тёрся мордой о руку. В воздухе стоял запах сена и мускуса.