- А он красавчик, — потрепала за ушком Опала.
- Это точно.
- Признаться, раньше я училась верховой езде.
- Супер, значит объездить его сможете.
- О, нет-нет, — замахала руками.
- А говорила не боишься, — подал голос Кирилл. Парень стоял опираясь о доски изгороди.
Филипп оставил нас наедине.
- Я не планировала кататься на лошадях, а просто привести корм, расчесать гривы, да даже почистить стойло, — отпиралась я.
- Ладно, твоя взяла, я их боюсь, — призналась опустив голову. — Они же могут укусить или скинуть.
- Нужно научится доверять, — Кирилл подошёл и взял коня под уздцы.
- Как будто, это так легко!
- Вы действительно похожи с моей матерью. Когда отец ушёл, она так и не рискнула вновь построить с кем-то отношения. Уверен, её оправданием звучало, что любовь не стоит разбитого сердца.
- Думаешь стоит? — я скептически подняла бровь.
- Знаю.
- Не думаю, что ты в полной мере осознаешь какую боль может принести любовь. Порой она способна разрушить жизнь и тебя в целом, — я отвела глаза вспомнив о его прошлых отношениях с девушкой, ушедшей в монашки.
Конь забил копытом. Отскочив от испуга, я споткнулась о Кирилла. Молниеносно среагировав он обхватив меня за плечи, удержав от падения.
- Ты и сама себя покалечишь из-за страха.
Возможно, в его словах о доверии есть здравый смысл. В таком случае стоило попробовать и либо убедиться, что ничего здесь ужасного нет, либо окончательно увериться в собственной правоте. Филипп подсадил меня и я вновь оказалась на спине пугающего животного. Не передаваемые ощущения, у меня даже дыхание спёрло. Ты чувствуешь как двигается каждый мускул животного, его размеренные вдохи-выдохи. То он напугает тебя, когда мотнёт головой в сторону пролетевшей птички, то недовольно фыркнет отгоняя мух. Я училась править им, он учился слушать мои движения и переходить с шага на бег или останавливаться.
С каждым разом я всё больше пребывала в седле, вспоминала забытые навыки и привыкала к Опалу. Стоило ему завидеть меня, как он начинал вилять хвостом словно щенок, фыркать и трясти головой. А когда я подходила совсем близко, тёрся носом. Мне до сих пор приходилось успокаивать себя, в моменты его тактильности. Особенно, когда Опал тянулся меня укусить. Как пояснил Филипп, такое поведение лошади — выражение симпатии к человеку.
Несмотря на загруженность, Кирилл, когда мог, сопровождал мои поездки в конюшню. Он не оставлял попытки наладить контакт с Серебрянкой. И какие-то успехи у него появлялись. Она уже ела с его рук любимое лакомство — кубики сахара и всё же близко не подпускала. Спустя ещё какое-то время, разрешила погладить. Тогда наблюдая, как “Муж” тщательно и аккуратно прочёсывал гриву лошади, я не удержалась от подколки:
- Не ту ты стезю выбрал, тебе путь прямиком к парикмахерам.
- Может ещё не поздно сменить профессию в будущем.
- Ага, для дочери, — сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать.
Его брови взмыли вверх. Чтобы сгладить курьёзную оговорку, я добавила:
- Ты настроен к детям так же как и к браку?
- Нет, просто не вижу себя в роли отца, — проговорил он, возвращаясь к прежнему занятию. — А ты?
- Я хотела бы когда-нибудь стать матерью, — призналась без обиняков. И если честно, с Колей заметно каким бы хорошим отцом ты бы мог быть.
- Ты правда так считаешь?
- Угу.
- Нет, я скорее исполняю роль двоюродного брата. Для отца у меня мало знаний, как-никак примера подходящего не было.
- Бытует мнение, что именно дети учат нас быть родителями.
В ответ он только пожал плечами.