Будь всё проклято.
– Ротарин.
– Да, учитель, – тут же отозвался всё время находящийся рядом Ротарин.
– Отправь в зев портала камень.
Ученик мгновенно его понял: наверняка мучился такими же сомнениями и вопросами. Одной из его четырёх стихий была Земля и над полем сражения, где одни тёмные убивали других, пролетел небольшой заострённый осколок, мелькнул поверх огромной драконьей головы, коснулся синей плёнки портала и разлетелся прахом.
Шалодар потребовал:
– Ещё раз туда же.
Повеление исказило свойства пространства, в десятки раз приблизило Врата, а Сах в десятки раз замедлил внешнее время. И теперь Шалодар отлично видел, как по синей глади пробежала рябь от места касания камня, как он сам медленно уходил на ту сторону, а появляющийся вместо него прах оказался странного серо-красного цвета.
Ротарин прошептал:
– Будь оно всё проклято.
Шалодар глядел на покрытого грязью и кровью ученика и пытался придумать хоть что-то. Если способ закрыть портал и существовал, он не успел его найти. Во Врата шагнул ещё один тёмный бог.
– К бою!
Глава 34
Шаг вперёд, чуть наклонить голову, чтобы стрела тёмного скользнула по шлему. Пять быстрых шагов по вязкому песку. Тёмный швыряет в меня арбалет, хватается за короткий меч. Поздно. Эспадон цепляет его самым кончиком лезвия, разрубая защитную юбку и ногу.
Добивать тёмного я не стал, равнодушно перешагнув. Он не маг и даже если доберётся до арбалета и сумеет перезарядить, амулетной броне это не страшно. Я бежал дальше, торопясь на помощь крепышу. То, что он схватился за меч и щит ни о чём хорошем не говорит. Все трое выживших птенцов использовали заклинания в самом крайнем случае, больше полагаясь на Гвардейца, Солдата и меня, кружащих вокруг портала.
Но на крепыша шёл строй из двух десятков, а мы все берегли ману именно для таких моментов. Крепыш ударил по тёмным чем-то вроде воздушного диска, но сумел убить лишь троих. Минимальная напитка, а у тёмных амулеты? Нет. Маг. Он вскинул руки, отправляя в крепыша десятки огненных стрел, оставляя на его броне подпалины. Крепыш, где же твои летающие щиты?
Мне не нужен был ответ. Маны нет, как нет её и у меня. Ему не хватает на «Щиты», мне не хватает на площадное. Быстрее. Скрипнув зубами, заставил уснуть «Змей», лишая их маны и тратя её на «Копья».
Я не успел, как не успел и Гвардеец. Крепыша смяли. Мои «Копья» убили первого, кто вскинул над ним меч, ещё двоих, но на большее меня не хватило.
Молот Гвардейца снёс тёмных, что нависли над телом, но было уже поздно. Даже амулетную броню в Истоке можно пробить, иначе мы бы стали бессмертными. Я успел лишь кинуть один взгляд на залитое кровью тело, убеждаясь лично, а не через «Сеть» в его смерти, как пришлось самому отбивать удар мечом. Крепыш так и погиб для меня безымянным. Теперь нас осталось трое.
Всего две серьёзных стычки меч в меч, а руки уже налились свинцом. И даже глотка сырой маны не могу сделать, чтобы обмануть тело напускной бодростью: в ауре и так её избыток от прошлого раза, мне не с чем её больше тратить. Гвардеец замер в трёх шагах, осматриваясь. Здесь мы убили всех.
По левую руку, на вершине другого бархана, замер большой отряд тёмных. Почти сотня человек, сбитых в ровный строй. Грозная сила, которая в любой момент может смять нас просто числом. Будто этого мало, за спинами солдат стояли два мага и командир, который и сбил этот отряд, перехватывая тех из идущих к порталу, на кого меньше всего подействовала пелена Гравоя. Теперь они ждали, когда мы окончательно ослабнем в мелких, но постоянных стычках с безумными.
До этого оставалось недолго.
Зная ответ, я всё же встал рядом с Гвардейцем, положил ладонь на грудную пластину, обращаясь к сердцу голема. Крохи. Родник ещё не успел наполнить его переработанной маной. Столько схваток прошло, что кажется я забирал ману полдня назад, а на деле и часа не миновало. Орб давно пуст, такой же пустой посох валяется где-то возле самого портала. К чему Средоточие, если маны на площадные заклинания давно нет?
Словно этого было мало, линии Печати, которая прикрывала нас, ослабляя удары чужой магии, замерцали… На какой-то миг я решил, что этим проклятым магам, стоящим на бархане, каким-то чудом удалось разрушить Печать даже на таком расстоянии. Но через мгновение до меня дошло, что пришло её время. Снова. Но теперь ни у кого из нас нет маны, чтобы её обновить.
В два голоса закричали Орая и огневик. Не от страха или призывая на помощь, а в удивлении. Повернувшись на крик, я почти сразу понял, что они увидели. Пелену праха и пыли, что клубилась между Гравоем и аркой портала, сейчас пронизывали тысячи молний. Да и сам Гравой виделся отсюда лишь точкой. Очень хотелось использовать Око, чтобы увидеть подробности, но маны не оставалось даже на такую мелочь. Ясно, что он двигался слишком быстро даже для бегущего, и то, что теперь из пелены не выходил ни один тёмный. Двойную преграду пелены и молний никто преодолеть не мог.