Алые точки в Сети, те самые, что уже несколько часов были выстроены ровными рядами, дрогнули, приходя в движение. Нехотя я перевёл взгляд с Гравоя на тёмных. Приспичило же им идти в бой сейчас, когда до нашей победы осталось минут десять. Или…
От пришедшей в голову мысли я рассмеялся. Хриплое карканье рвало горло, причиняя больше боли, чем удовольствия.
Может, они потому и рванули к нам, что не хуже нас понимают: сейчас Страж закроет пробой и прихлопнет их всех одним повелением? Сейчас у них последний шанс.
Больше сотни в строю и два мага с полным резервом маны?
Скрипнув зубами, я в очередной раз тронул флягу на поясе. На дне, но теперь можно. Крошечный последний глоток смочил потрескавшиеся губы и горло, усмирил боль и примирил меня с мыслями.
Придётся уступить.
Принятое решение словно выпило из меня силы. Или же они ушли на мысль-приказ Солдату: ко мне? До товарищей я едва доковылял и сообщил им очевидное:
– Пусть лезут в портал. Отойдём наискось и ближе к Гравою.
Огневик резко обернувшись, прошептал:
– Что?
– Отступаем.
– Ты хотел сказать бежим?
Сил на то, чтобы спорить не оставалось и я пожал плечами:
– Бежим. – переведя взгляд на Олаю, нажал: – Ну, пошли.
Олая взглянула мне за спину, на приближающихся тёмных. Ещё немного и они дотянутся до нас заклинаниями.
Огневик теперь не шептал, а рычал:
– Что, бросишь портал, меня и погибшего здесь Регила? Вон он лежит, взгляни на него ещё раз, предательница!
Олая отшатнулась, а я скривился:
– Вас и так здесь сегодня погибло слишком много. Зачем лишняя смерть? Мы сделали всё, что было в наших силах. Этот отряд придётся пропустить и положиться на патрули.
Теперь огневик уставился на меня:
– А ты главный трус. Сбежишь, прихватив своих големов? Только они и могут остановить тёмных. Ну! Последнее усилие и мы победим!
– Без меня. – В мыслях мелькнуло: здесь наверняка в песках ещё десятки тёмных, которых нужно будет отлавливать по оазисам – уж Гравой точно не будет заниматься этим. Вдруг я понял, что оправдываюсь и, вспыхнув, обернулся к Орае. – Уходим!
Она несколько раз перевела взгляд с меня на огневика, резко мотнула головой, заставив шлем съехать набок:
– Нет. Я остаюсь.
– Два идиота.
Огневик махнул рукой:
– Беги. Ну!
Я молча повернулся к нему спиной. Зачем, спрашивается, сюда спешил, тащил големов? Знал бы, лучше бы Солдат ударил тёмным во фланг, пока они спускались со склона. Ещё хуже то, что Паука давно уничтожили. Обход и нападение с тыла оказались бы сейчас в самый раз.
Огневик ещё что-то язвительно шипел позади, но я его не слушал, погрузившись в свои мысли. Чужие слова растянулись в Сах, скользили мимо, почти не затрагивая меня. Сеть сообщала, что вокруг действительно ещё много тёмных, но большая часть разрозненна и едва тащится к нашему бархану. Одной проблемой меньше: время до удара уже нам в спину есть. В этом бою големы будут сражаться против солдат, а вот маги достанутся мне. Раньше, в том же бою при Дальнем Роге, я бы даже не пытался, но амулетная броня и Истоки многое поменяли.
Жаль, что у меня нет маны на настоящий бой. Это сырая мана вливается потоком в броню, давая мне шанс на победу, но не в меня. Не с чем смешивать: и так в груди печёт. Как невовремя истекла Печать, сейчас её малость ослабления чужих заклинаний пришлась бы как никогда к месту.
Гвардеец и без приказов не отставал от меня, следуя в двух шагах позади и левее, а вот Солдат только дошёл до Портала. Выглядел он лучше Гвардейца, на котором добавилось больше отметин: всё же у Солдата щит и более крепкое тело, только копьё сломал. Ничего. До этого его слабым местом было то, что он сильно увязал в песке, не успевая встречать врагов, но сейчас ему никуда спешить не нужно будет, а веса хватит, чтобы проломить любой строй.
Меня ухватили за плечо, рванули. Пришлось выскользнуть из Сах, чтобы понять, чего огневику нужно.
– Ты меня слушаешь?
– Нет.
Мой ответ был совершенно серьёзен. Сейчас они не более чем два новобранца, которые едва вспомнили после школы, как махать мечами. На доспехах втрое от моего отметин, а живы только потому, что их очень тяжело убить в близком бою.