Сон – последняя моя отрада и якорь. Напоминание о том, что преобразование Вратами – лишь временное. Те же Тёмные наверняка проходят подобное, чтобы суметь преодолеть эти пески до порталов. А в Гардаре они появляются вполне обычными смертными созданиями, обладая всеми достоинствами и недостатками живых существ. Так что и мне не стоило об этом беспокоиться. Да что там: не будь я столь упрям во вчерашнем разговоре, и Страж уже отправил бы меня обратно. Но я всё-таки собирался сделать это на своих условиях. И для начала стоило доказать Стражу, что маги Гардара достойны не только песок убирать. И я снова взялся за полузабытые упражнения первых месяцев после инициации.
Лишь в полдень аура наконец отозвалась, впервые позволив прокачать через неё часть маны из резерва. Через час я сумел поднять телекинезом мелкий камушек, а в ауре появились простейшие конструкции: Сферы. К восемнадцати часам по гарнизону Мириса я снова стал бакалавром: замкнутые конструкции Сфер обзавелись плетениями наполнения, рядом повисли заготовки Копья и Секиры.
Пробный удар заклинаниями показал удивительную вещь: даже в самом Астрале блоки создания псевдоматерии работали точно так же, как и в материальном мире. Словно ничего для меня не изменилось, и вокруг не руины, заметаемые красным песком, а предгорья Зелона, и над головой не плывёт шар Артилиса.
К закату я уже мог считать себя младшим мастером магии. Будто только что приехал в Дальний рог и начал свою службу. Секиру сменили Хлысты воздуха, место простых Сфер занял Улей. В этот момент впервые задумался над тем, что делать дальше. Было два пути. Первый – по-прежнему упорно заниматься аурой, восстанавливая её отзывчивость и наполненность маной, чтобы снова стать полным мастером. Второй – перестать подгонять этот процесс и сосредоточиться на другой стороне своей силы – артефакторике. Всё-таки у меня в наличии два разных истока, которые нужно активировать и разом увеличить запас маны для заклинаний. Что важнее у меня ещё есть разладившийся Орб. Если сумею исправить его, то это будет намного выгоднее. Уж слишком я привык к тому, что в нём находится набор заклинаний на все случаи жизни. Привык рассчитывать на его запас маны и его Родник. Четыре заклинания в ауре – это не то, на чём стоит строить планы в схватках.
С трудом поднявшись на затёкшие ноги, решил не выполнять для разминки очередную тренировку с мечом, а просто пройтись и разогнать кровь. Правда, сначала вложил эспадон в щупальце Хлыста. Не стоило забывать, где я нахожусь, тем более что первый же шаг за кольцо осыпающихся стен напомнил мне: время, отпущенное Стражем, истекает. Ветер гнал мелкий красный песок под ногами, набивал его в трещины, испещряющие камень бесконечным узором. А кое-где из этих трещин уже поднимались ростки зелени. Присев, я осторожно тронул ближайший ко мне. Твёрдые, плотные листья, собранные в тугую розетку, больше похожие на молодой бутон розы. Красноватая кайма лишь подчёркивала сходство.
Вслух, просто чтобы размять горло и напомнить себе, что здесь не один, я приказал своему спутнику:
– Не наступай на зелень.
Пока что это легко выполнить: ростки разбросаны редко, поднимаются только из самых больших трещин. Но можно представить, сколько здесь будет растительности, если зелень будет продолжать прорастать и место и впрямь превратится в оазис. С другой стороны, тогда и смысл беречь одиночные «цветы» исчезнет. Если он вообще есть, этот смысл.
Ведь вся эта растительность лезет сама, явно не нуждаясь ни в каком уходе. Да и что за уход должен быть в Астрале? Полив? Бред. Стражи лишь освобождали «кости» Артилиса от песка и исчезали, спеша к следующему месту. Хотя руины за спиной говорят, что как минимум один раз Стражи здесь обосновывались надолго.
Так, размышляя о тайнах этого места, я повторял свой вчерашний обход, двигаясь по спирали. В центре, возле руин, ростков было больше всего, зато в отдалении стали попадаться не только «цветы», но и другие необычно выглядящие растения. Эдакие серые толстые бочонки с зеленой метёлкой на макушке; пучки рвущихся к небу остроконечных листьев, чьи края словно окрашены кровью; Другие напоминали толстые и шипастые щупальца какой-то морской твари. Место явно оживало.