И появившийся в Сети огонёк говорил об этом убедительнее всех этих изменений.
Меня смущал лишь его цвет. Ярко-зелёный, он сообщал мне, что приближающийся – человек. Не может же быть так, что безотказно работавшее в обычном мире заклинание поиска, отшлифованное на невидимках Зелона, дало сбой в Астрале? Ведь оно всегда выделяло тёмных, отличая их огоньки от людей Гардара. хотя я и искал привычно гниль химер при взятии посёлков и деревень.
Как бы там ни было – я готов к встрече. Гвардеец за спиной, заклинания выплетены и ждут лишь наполнения маной.
Но я оставил их в покое и снова обратился к памяти, выплетая блоки совсем не боевого заклинания Ока. Оно послушно приблизило ко мне гостя, вполне обычного на вид человека. Мужчина в широкополой шляпе. Кажется немногим старше меня, лет, может быть, тридцати. Привычного вида чешуйчатая безрукавка, вздетая поверх кольчуги тонкого плетения, бросала мне в глаза блики. Никаких других отличий от тех патрульных, что встречались мне на улицах Гара. Кроме одной – в руке у гостя знакомый на вид короткий посох, скорее даже жезл, который выдаётся всем, кто достиг ранга Магистра. Или, если забыть об армейской классификации ступеней, а вернуться к той, которой придерживались преподаватели в училище – искатель.
Человек. Гардарец. Птенец того же училища, что и я. В этом не было никаких сомнений.
Вскоре мне и без Ока стали заметны детали: лежащая на полях шляпы красная пыль, щетина, играющая на губах лёгкая улыбка, вычурный амулет на груди. Я убрал заклинание и тронул рукой свой подбородок, ощутив там привычную шероховатость. Выходит, волосы продолжают расти. Удивительно.
Приблизившись, незнакомец первым задал вопрос:
– Ты кто такой, парень?
– Аор де Ранид, – помедлив, дополнил, – выпускник второй ступени Таладорского училища.
– Второй? – Незнакомец склонил голову набок, оглядывая развалины за спиной Гвардейца. – И много вас сюда прислали?
– Одного.
– Забавный эксперимент. Что-то мне подсказывает – такое могло произойти только волей директора Рагнидиса.
Вместо ответа я лишь улыбнулся, а незнакомец покачал головой:
– Учитывая твою силу и каменюку, Гравой, верно, был в ярости.
– Кто такой Гравой?
– Наш вечно недовольный садовник тебе даже не представился?
С досадой на свою непонятливость я сопоставил то, что услышал от Стража о его прошлом, когда он выращивал леса. Теперь-то понятно, что гость говорит именно о Страже и, возможно, оазисах, один из которых он зародил вчера на моих глазах. И насмешка в словах незнакомца мне не понравилась, заставив язвительно хмыкнуть в ответ:
– Как и ты.
– Ох! Извини. Ты Аор де Ранид, – незнакомец произнёс моё имя с расстановкой, словно пытаясь припомнить, не слышал ли его прежде, прищурился, – верно я расслышал?
На мгновение мелькнула мысль, что я зря упомянул приставку к имени, но лишь на мгновение. Да, между собой мы, поступившие в училище, очень редко упоминали их. Учителя в первые дни строго следили за тем, чтобы среди нас, собранных со всей страны, не возникло ни одного спора из-за того, что один сын рыбака, а другой всю жизнь прожил в столице. Но уже через две недели, когда у нас и на сон не осталось времени, это стало неважно. Хотя я, позже узнавший полное имя друга, взял в привычку ехидно именовать его именно им. Сейчас у меня вышло кичливо, но почему я должен стыдиться того, что по праву мною заслужено? Тем более, представляясь в первый раз? Я уже не бывший школьник, уехавший из дома и сам в себе сомневающийся. Так что я лишь кивнул, подтверждая, гость запомнил моё имя верно. А он сорвал, взметая облако красной пыли, шляпу и, прижав её к груди, чуть опустил подбородок, представляясь:
– Ильмар, искатель Воздуха, Эфира и Жизни.
Я обратил внимание, что представился он без второго имени. Обиделся, действительно решил, что я ткнул его в лицо приставкой к имени и заслугами? Зря. Каждому своё. У него талант, данный при рождении: три стихии в редком сочетании. К тому же, из того, что я знаю, окончить третью ступень обучения уже искателем – редкий случай. А жезл говорит об этом однозначно. Окажись Ильмар на землях Зелона, то быстро бы получил именование «де». Или… Я даже вздрогнул от пришедшей в голову мысли. Или остался бы ледяной скульптурой в охранении архимагов на улице Кеура. Как все старшие маги первой фемы.
Наверное, я не удержал мысли и эмоции в узде, позволив им проявиться на лице, потому что черты Ильмара заледенели, он склонил голову и, глядя на меня исподлобья, отрывисто бросил: