Невольно я бросил вгляд на нить портала. Если быть честным самому с собой, то не всё так однозначно. Цель обратить на себя внимание Создательницы – недостижима. Попытка доказать что-то Гравою – бессмысленна, если верить Ильмару. Защитить? Да, но этим можно было заниматься и не проходя Вратами. Даже если я не справлюсь, и в портал пролезет тёмная тварь, то её привычно обнаружит стража или армейский патруль. Для чего я здесь? Для себя? Для того, чтобы время летело как можно быстрее, чтобы год, который разделяет меня и Маро, закончился незаметно, словно сам по себе. Вокруг меня идеальное место для того, чтобы нагнать своих однокашников, не слышать вопросов и не мучиться – поехать ли повидать лежащую в стазисе Маро или потерпеть ещё месяц. А главное – не нужно заботиться даже о пропитании. Занятия магией можно прерывать лишь для того, чтобы развеяться в сражении. И надеяться, что врагов будет много. Но я всего лишь кивнул Гравою:
– Так точно. Этого.
Гравой медленно произнес:
– Хорошо, – отвернувшись от меня, двинулся прочь, к тем самым старым развалинам.
Оставшись на месте, я каждый миг ожидал, что он вот-вот исчезнет, как прошлый раз, уйдя порталом, но под сапогами Гравоя всё продолжал скрипеть вездесущий красноватый песок, который успело за эти часы нанести ветром за мою защитную стену. Гравой остановился лишь в пяти шагах от того, что я считал главным входом в центральную часть развалин и замер.
Мне не было видно лица Гравоя, да и эмоции на нём – редкий гость, но даже так, со спины, было очевидно, что это место явно многое значило для него. Тишина, которую я не собирался нарушать глупыми вопросами, длилась несколько минут. Наконец Гравой склонился перед развалинами, точно так же как это сделал я сам перед самим Гравоем чуть больше недели назад: на одно колено. Ладонью смел тонкий слой песка, обнажая синеватый камень, коснулся его пальцами.
Вспышка вынудила меня зажмуриться и невольно отвернуться. Когда же я проморгался, то Гравой уже выпрямился, а перед ним поднималось что-то, напоминающее колонну. Не ту, красноватую, которую я сам мог бы создать из здешнего песка, а повторяющую по цвету кости Артилиса. Колонна взметнулась вверх на высоту четырёх метров и прекратила свой рост. Теперь поднялась рука Гравоя, заставившая вспыхнуть над капителью свет. В этот раз не столь слепяще яркий, а всего лишь как от среднего осветительного шара. Только свечение его оказалось под стать месту и небу, под которым он появился: красным, с голубым отливом.
Повернувшись ко мне, Гравой сообщил:
– Всё что было до этого – не более чем послабление, моя уступка тебе. Ты освоился, вернул силы. Пора приносить пользу.
Происходящее вызывало у меня слишком много вопросов, и я не выдержал:
– Для чего вы мне это говорите снова и снова?
– Неважно.
Гравой исчез у колонны, в одно мгновение оказавшись в двух шагах от меня. Только Сах позволил мне не отшатнуться и он же помог поймать предмет, который летел мне в грудь. Шарик, размером с орех.
– Когда поймёшь, что врагов у путеводного огня стало слишком много, раздавишь этот артефакт: я тут же прибуду сюда и отправлю тебя в твой Гардар. Ну, узнаем, чего стоят маги Гардара без верной сотни бойцов за спиной?
Пусть время в магическом трансе было замедленно, позволяя мне сначала обдумать услышанное, а лишь затем действовать, но даже так мне пришлось бороться с собой. Больше всего хотелось швырнуть артефакт обратно. Но я сдержался. Вместо этого нарочито медленно и чётко ударил себя в грудь кулаком и рявкнул клич, который появился уже после Крушения мира:
– Раиду Опилу!
Гравой поморщился, заставив меня обрадоваться этой победе, а затем снова исчез, на этот раз окончательно. И я остался наедине со странным огнём, о котором ни слова не говорил мне Ильмар. Какого тёмного здесь происходит?
Глава 13
Конечно, я понимал, в чём дело – слишком уж говорящим было название пламенного сгустка, что сиял на вершине колонны. Путеводный. Я уже многое пережил: за моей спиной остались потери и смерти друзей, испытания и битвы, трудности с деньгами и беспросветное отчаяние. Но сейчас, стоя под фиолетовым небом и глядя на озарённый полднем Гарский хребет, я не смог удержаться от ругательства.
Похоже, несмотря на всё случившееся в жизни, во мне ещё оставалось слишком много наивного детского и восторженного юношеского. Ильмара я слушал внимательно, кивал, но во многом с ним не соглашался. Хотя бы в том, что произвести впечатление на Гравоя – командира солидной части Стражей Создательницы – у меня не выйдет.