Жестом отпустив ученика, Рагнидис задумался. За годы долгой жизни он привык, что у каждого человека есть своё мнение. Даже по вопросам, у которых, казалось бы, существует лишь один логичный и вполне однозначный ответ. Привык, что нет ничего постоянного в мире. А неожиданный удар Зелона и вовсе напомнил ему, что никогда планы не идут так, как тебе хочется – даже если ты сильнейший маг страны и столетия, по сути, правишь ей.
Ему, едва ли не чаще всех Повелителей общавшегося со Стражами, были прекрасно известны и разногласия среди них. Прошлый кризис, когда верх взяла фракция Нелида, закончился гигантскими прорывами под Ралосом и Валором, огромными потерями в только обученной армии. Он много лет ждал, что маятник качнётся назад. Готовился. И отчаянно желал, чтобы этого не случилось. Та страна, которую он вместе с единомышленниками и соратниками столько лет строили, нуждалась в порталах тёмных. Ошибки Ралоса и Валора учтены. Недаром даже предатель Трауст, пытавшийся, как и сотни лет назад, отдать земли Валора на разрушение тёмным, не сумел этого сделать. Давно прошли те времена, когда один большой портал мог покачнуть шаткое равновесие и стать той соломинкой, что сломала бы хребет Гардару.
Страна окрепла. Её маги, солдаты и жители были сильны как никогда. Это отлично показала война с Зелоном. Даже предательство двух архимагов и использование ими Маяков не сумели разрушить Гардар. Доблесть его жителей позволила всё преодолеть.
Но что случится, если внешняя угроза исчезнет? Мало кто об этом задумывался, Рагнидис же твёрдо знал, что будет потом. Разлад. Не сразу, но один за другим начнут появляться недовольные. Самые разные: недовольные тем, как много денег уходит на армию, которая уже не нужна. Тем, как много позволено магам. Тем, что прошли столетия тягот и ограничений, а магия всё ещё доступна не всем. Тем, как много привилегий получают отслужившие в армии. Тем, как много преград он, Рагнидис, возводит на пути купцов и промышленников, не давая им скапливать богатства сверх меры. Ведь у них мера совсем другая.
Сколько протянет страна без стержня, который бы намертво скреплял всех его жителей?
И это считали для Рагнидиса в одном из кабинетов Канцелярии. Пять-десять-двадцать лет спокойной жизни и Гардар начнёт трещать по швам, ему придется идти на уступки, менять законы и порядки. Снова и снова, все сильнее и сильнее. Сколько-то лет он, Рагнидис еще сможет балансировать среди недовольных. Что случится потом? Гардар либо развалится на десятки Риольских княжеств, либо превратится в нечто противоестественное, либо и вовсе исчезнет в войне магов против всех остальных.
Рагнидис не мог допустить подобного. Если победа лагеря Кира Нелида принесла беды, но такие, что лишь напомнили стране о долге и необходимости быть сильными, то победа лагеря «консерваторов» станет проклятием для Гардара. Ещё слишком рано. Гардар ещё не готов. Он, Рагнидис, ещё не готов. Нужно, чтобы хотя бы половина страны стала магами, тогда будет шанс на то, что он сумеет удержать общество от раскола.
Сначала, пока он был юным и только постигал тайны Искусства, закрытие мира от порталов тёмных было его самой большой мечтой. Затем, когда он стал умнее и мудрее, это стало его самым большим страхом, становившимся лишь сильнее с каждым годом. Ведь все проекты по восстановлению порталов и врат так и не могли сдвинуться с мёртвой точки. Только получив Маяки Зелона, а затем лично обследовав место Нулевого пробоя Кернанируса, Рагнидис стал надеяться, что сумеет найти что противопоставить грядущим проблемам.
Даже если Гардар будет запечатан, то он успеет найти способ самому создать пробои раньше, чем общество начнут раздирать внутренние проблемы.
Но Астрал? Уменьшение константы? Что в этот раз задумали Стражи, пользуясь отсутствием Создательницы? Какого тёмного происходит? В чём он, Рагнидис, ошибся?
Глава 15
После боя шлем снял скорее по привычке. Не то чтобы я взмок, но подставить разгорячённое лицо ветру было приятно. В небе, на шаре Артилиса рассвет пришёл в мой гарнизон. Ещё несколько часов и придёт пора желать доброго утра Маро. А пока эспадон скользнул вперёд, оставляя на созданной вчера плите короткий штрих. Четвёртый по счёту. Очередная волна мелких тварей отбита и у меня есть время на отдых.
Будь у меня выбор, то я бы предпочёл, чтобы таких волн вовсе не появлялось. Чем больше оказывалась тварь, тем с большей наглостью лезла вперёд, тем меньше внимания обращала на меня и Гвардейца. А вот в мелких словно просыпался разум: они прятались среди скал, зарывались в наносы песка, забивались в расщелины костей Артилиса. Набирались храбрости. И только когда их скапливалось несколько десятков – бросались к колонне.