Говоря, что твари были мелкие, я имел в виду, что они были действительно мелкими. Больше всего напоминали крупных, но отощавших крыс, что сбежали из лаборатории какого-нибудь зелонского мага жизни. Вывернутые, изуродованные лапы, слезающая клочьями шкура. Вдобавок ко всему этому и самих лап могло быть больше привычного мне числа. У некоторых тварей встречались щупальца, рожки, костяные гребни, а то и вовсе две головы. Можно смело утверждать, что десятка полностью одинаковых тварей не нашлось ни разу.
Умирали, истлевая на камнях, они легко, достаточно было приложить их простым «Зовом земли». Но каждый раз хотя бы десяток уродливых созданий умудрялся проскочить в стороне. Притом, ползать по камню, даже вверх, они умели отлично, а на эту мелочь колонна и огонь не реагировали. Я не собирался выяснять что будет, если хоть одна из них сумеет достичь капители. Мне чудился в спину посторонний взгляд. Возможно, Страж до сих пор наблюдал за мной и стоит только тварям коснуться огня, как он просто и незатейливо объявит, что его испытание провалено и выкинет меня обратно во Врата. Давать ему такой шанс я не был намерен.
Потому-то волны мелких тварей меня так и выматывали. Не самим накалом схватки, а ответственностью. Да и истлевали они так быстро, что не давали мне возможности проверить хоть что-то из своих гипотез. Хотя…
Я новым взглядом оглядел свою полевую лабораторию: колонну окружали восемь широких каменных блоков, созданных мной из песка. Половина из них была занята тушами крупных тварей, сложенные туда Гвардейцем. Как я и думал, стоило лишить трупы контакта с изначальным камнем, как их разрушение прекращалось. Я искал основу для создания нового голема и пока не находил её. Пучок щупалец оказался бесполезен и после первых секунд ритуала улучшения материала превратился в дурнопахнущую слизь, которая глубоко въелась в красный камень блока. Довольно ожидаемая неудача, ведь в этой твари не было ни одной кости. Но и остальные создания меня не сильно радовали.
Всё это напоминало ту самую лабораторию безумного зелонского мага, что я недавно поминал. Не знаю даже – зачем, сбежав из одной, местные крысы так стремились в другую. Покосившись на путеводный огонь, оглядел туши, из которых я мечом и магией доставал кости. Пусть это была и не настоящая кровь (она исчезала с доспехов, стоило потереть их песком), но залитые фиолетовой жижей красные камни даже мне внушали отвращение.
Всё же реквизировать кости в мастерских химер было приятнее, там вся грязная работа была уже выполнена чужими руками. Жаль, что ни красный, созданный моими заклинаниями камень, ни серо-синие кости Артилиса не могли послужить основой голема. Первый рассыпался изначальным песком, второй практически не реагировал ни на ритуал улучшения материала, ни на единение со стихией, лишний раз подчёркивая разницу моей силы и силы Стража, который одним заклинанием заставил его измениться. Мне удалось лишь отколоть кусок от скалы-зуба, да провести с ним пару экспериментов за эти дни.
Отвлекая от размышлений, в старых развалинах ярко вспыхнул огонёк. Ритуал отработал, пришла пора глянуть на то, что он мне принёс. Прежде чем отправиться туда, я махнул рукой Гвардейцу:
– Сбрось все туши с постаментов.
В любом случае, в них ничего ценного уже не осталось: бесполезная плоть без костей. Нужно было сделать это раньше, слишком уж неприятные ассоциации стал вызывать их вид, но волны тварей раз за разом отвлекали меня от этого.
В центре главного преобразующего круга лежали четыре костяные пластины с голубым отливом. Каждая размером с ладонь – и это всё, что осталось от груды костей высотой мне по колено, результатов работы мясником в течение трёх дней. Создавать голема меньше человека размером бессмысленно, ведь проблему качества материала можно обойти только количеством. Я положил на ладонь одну пластину, создал проверочное плетение и толкнул в него гран магии. Как и ожидалось – качество лишь чуть лучше обычной поделочной кости, которой не место на столе артефактора. Создавать из такого материала сердце голема означает увеличивать его размеры. Где-то до двухэтажного дома. Здесь не обойтись даже прямым ритуалом единения со стихией, ведь кость – это не камень. Искусство и моя жизнь не компенсирует качество в этом случае. Да и основа ритуала улучшения, которая держалась едва ли не на честном слове (пяти костяных иглах, созданных в прошлые дни), тоже играет большую роль.