Отступив за пределы каменного диска, я нырнул в Сах. Сначала навести порядок, пока есть время, а туши целы и не рассыпались прахом.
Ветер сдул тонкий слой пыли и песка, обнажая кости Артилиса. Зелено-красная растительность на серо-синем камне. Красиво. А зелени наросло уже довольно много. Каким-то чудом в прошедших схватках мы почти не вытоптали её. Да и за пределами очищенного круга из-под песка по-прежнему виднелись ростки. Если всё пройдёт удачно, то можно будет часть полученных пирамидок пустить на масштабирование заклинания ветра – с этой мыслью я и начал ритуал преобразования.
Он проходил всё так же отвратительно и одновременно завораживающе. Только сейчас я понял, что именно он ещё мне напоминал: копошение некросозданий в песках пограничной полосы. Притворяющуюся жизнью нежизнь.
Интересно, что всё-таки представляют собой астральные твари. У них есть кровь… У большей части точно. Они могут издавать звуки. Но при этом ни в одной из схваток я не видел, чтобы твари дышали. Ещё одной странностью, которая не давала мне покоя, был момент появления астральных созданий. Уже давно моя «Сеть» работала в полную силу: её нити скользили в сотнях метров от меня, временами удлиняясь на возможный максимум. Но все дальние подступы к моему крохотному оазису оставались пусты.
Создавалось ощущение, что твари возникали из пустоты самое дальнее в километре от меня. Например, в двух десятках метров за тем провалом на северо-востоке, что окружён частоколом каменных пиков. Словно до этого места они крались, полностью невидимыми, а лишь затем сбрасывали с себя маскировку. Глупо. Странно. А значит, я чего-то не понимаю и должно быть другое объяснение.
Быстрый взгляд наверх показал, что в моём гарнизоне обед давно прошёл. Получалось, не видать мне обеденного отдыха и точки в «Сети» это подтверждали. Значит, пришла пора переходить к следующему пункту плана – проверке ещё одного ритуала, на этот раз моего изобретения. Плоть голема. Самой большой вопрос был, как на него отреагирует то, что лежит под ногами: кости Артилиса, песок астрала и псевдокамень. Именно поэтому я отступил от диска ритуала и встал у самого края площадки, что была приготовлена под туши врагов.
Ладонь на средоточие, Сах, концентрация на плетении.
Кости Артилиса. Именно к ним я первым делом потянулся в поисках сродства.
Тщетно. Оно и понятно: даже в окрестностях Пеленора я не мог провернуть этот трюк с цельной, единой каменной плитой. Пеленорским горам я был безразличен. Во мне, крохе, они не видели стихии Земли. Чего уж говорить про основу целого мира.
Песок. То же самое. Я не ощущал в красных песчинках своей стихии, они тоже не стремились ответить на ритуальное единение.
С досадой я обратился к последнему шансу. К псевдокамню, жизни которому было отмерено три дня. Ничего. Сосредоточился. Ничего.
Ударил «Конфликтом», не жалея маны, превращая половину плиты в крошево. Затем ещё и ещё раз, растирая его уже в пыль. Ту пыль, с которой у меня точно все выходило в предгорьях Пеленора.
Мгновение напряжённого ожидания. Сах позволил оценить всю неторопливость, с которой красноватая пыль потянулась ко мне, коснулась сапога и принялась ползти по нему вверх.
Вынырнул из Сах и со свистом выдохнул сквозь зубы. Только этот звук окончательно привёл меня в себя и заставил устыдиться. Это я так переживал об этой «Плоти голема»? Что это со мной? Ну, не вышло бы и не вышло. Я ведь всё ещё не магистр. А гляди-ка, волновался.
С сожалением покосился на меч, все ещё вбитый в край ритуала, в узел плетений. Ещё очень долго рагнидий и ритон, сплавившиеся в рукояти оружия в единое целое, будут лучшим, что мне доступно в этих песках. Ещё долго мне сражаться без привычного эспадона.
Всё, как и вчера? Или позавчера?.. Нужно чаще смотреть на небо, чтобы не потерять ощущение времени. И выкроить себе часы на сон между волнами мелких тварей. А пока север снова защищает Гвардеец, а юг я.
Первых тварей я уничтожал «Шипами», не тратя ни маны на «Касание», ни сил на то, чтобы поднять туши и оттащить их на площадку с обломанным краем. Тварь-щупальца не стоит усилий. Ни единой кости. Я не уверен, что ритуал преобразования хоть-что добывает из их плоти. Это Гвардеец не знает усталости и купается в волнах маны, пульсациями расходящихся от Истока возле колонны. Вот он пусть и носит всех, кого успевает.
Следующими решились «крысы», собравшиеся в стаю. Словно хорошо обученные солдаты, они до последнего момента медленно ползли ко мне, прячась в мелких неровностях и трещинах. А затем, будто по команде, хлынули широким потоком, огибая меня и избегая. Но я уже видел такое, а потому встретил их «Зовом смерти», давно ждущим в ауре. Мир словно провернулся, а я стал его центром. Теперь сильнее всего тварей притягивали не кости Артилиса, а я. Крысы заверещали, заскребли лапами по камню под собой, пытаясь преодолеть заклинание. Не с их силой и весом. Десять секунд и первые твари уже у сапог.