Амулетная броня, которую мне выдали у Врат, прямо говорила, что Гардар давно уже открыл секрет и перешёл от формул к воплощению. Почему бы мне не воспользоваться этим же путём? У меня на шее готовый образец для подражания. Конечно, повторить подобные плетения я не смогу. Да и если уж опытные артефакторы в мастерских Гардара не сумели спрятать в том измерении большего, чем броня, то мне нечего и пытаться. Но я могу пойти другим путём.
Увеличить эффективность преобразования псевдоматерии в своих заклинаниях.
Работа захватила меня, затянула с головой, принося наслаждение борьбой с упрямыми плетениями, которые не хотели сдаваться с первого раза. Но меня эти неудачи лишь раззадорили, заставив раз за разом вглядываться в десятки плетений амулетной брони, менять первоначальную задумку и шаг за шагом приближаться к созданию нового заклинания. На этот раз и впрямь нового, а не созданного по шаблонам из справочника для моей ступени магии.
В конце концов, амулет на моей груди создан Стражем. Чудо уже в том, что он восстановил и улучшил заклинание, которое было в него вложено изначально, а не поместил вместо него повеление. Я видел в этом признание уровня магов Гардара. И это меня радовало.
Всё бы ничего, но эти назойливые твари, спешащие на путеводный огонь, выводили меня из себя: они отвлекали меня от главного – от магии.
Мелочь всё так же быстро и незаметно для меня истлевала в круге ритуала. Небольшие твари по-прежнему замирали в шести шагах от колонны, и через несколько секунд погибали. Средних, которые не поддавались очарованию путеводного огня, взял на себя пояс из шестнадцати каменных тумб с костяными пирамидками на вершине. Созданные мной артефакты отправляли в таких тварей то самое простое «Копьё», реагируя на их размер и пересечение установленной границы.
Вообще, создание такого артефакта само по себе почти тянуло на присвоение мне следующей ступени в артефакторике – если бы я когда-нибудь пытался получить её отдельно, конечно. До сих пор мне хватало лишь пометки «Артефактор» в личном деле из училища. Материалы для работы выдавали и ладно.
Но мои амулеты бесполезны против больших тварей, а Гвардейца и Паука время от времени оказывалось недостаточно. Тем более, когда у Гвардейца лишь одна рука и особенно – если враги выходили большими группами.
Я злился, проклинал их, но оставлял работу и выходил навстречу. Впрочем, злость лишь заставляла меня действовать быстро и не тратить лишнего времени. Во всяком случае, заклинание «Грозовых клинков», которое не сумело справиться с гигантским «черепом», ещё ни разу не подводило меня с не настолько огромными тварями. Главное – не жалеть маны.
Тренированный разум словно отвешивал мне тычок в спину, заставляя перевести внимание на «Сеть», в которой опять появлялось скопление вражеских огней. Я даже не стеснялся пользоваться жестовой помощью. Встать, поймать глазами тварей, выбросить руку в их сторону, ударить заклинанием. Выживших, успевших выскочить из-под каменных клинков оставить на големов, а самому вернуться к плетениям. В Орбе уже почти не осталось боевых заклинаний, всё свободное место Стазиса забили нужные мне куски плетений, их обрывки и образцы.
То и дело я проверял сконструированные заклинания, чаще всего рассыпавшиеся в ауре при накачке. Но с каждым часом это случалось всё реже и реже. А затем я впервые достиг успеха, нащупал нужный путь и дальше дело пошло гораздо легче.
Остановился я лишь потому, что, встав для уничтожения новой группы врагов, едва удержался на ногах. Голова закружилась нещадно, заставив мир покрыться пеленой, а поток сырой маны, который должен был прояснить разум, почти не помог. Боль в жилах ощущалась отстранено, словно я снова лежал в госпитале и выпил одно из дурманящих снадобий, так что ману в «Клинки» пришлось вливать сначала вслепую. Лишь шестой или седьмой глоток прояснил голову и позволил нацелить удар.
Убедившись, что големы справляются с уцелевшими «громилами», я сосредоточился на себе. Сжал и разжал кулак несколько раз, оглядел пальцы. Пальцы, в отличие от коленей, не дрожали. Во всём теле ощущалась слабость и вялость, но, главное, ломило затылок. Это значило, что я увлёкся не слишком сильно. Забавно вышло бы, если бы мне пришлось раздавить сигнальный амулет Гравоя не потому, что враги сильны, а потому, что я загнал себя раньше времени. Хотя… Не сможет ли мне помочь он сам, здесь, на месте? Я не знал и проверять это не имел ни малейшего желания. Как бы то ни было, стало очевидно, что пришла пора хоть немного отдохнуть. В этот раз я дремал не у основания колонны – для этого мне пришлось бы остановить ритуал улучшения, а прислонясь к одному из постаментов охранного кольца, под защитой своих артефактов.